Книга Оркестр, страница 32 – Мира Форст

— Рома, − позвонил мне Тимофей. – Я в студии и тут полный бедлам.

— О чем это ты?

— Вся студия разгромлена. Судя по всему, повеселились дружки Ефима.

— А сам он где? – начал закипать я.

— Спит на полу, завернутый в штору.

— Будем через двадцать минут. Попробуй пока разбудить его.

— Это уже перебор, − первое, что произнес Савелий, когда мы вчетвером зашли в студию.

Все стулья валялись сломанными. Вмятины на стенах подсказывали каким образом они поломались. Шторы сорваны. На плакатах с фотографиями «Оркестра» жирным синим фломастером нарисованы неприличные жесты. Цветочный горшок с большим фикусом, который принесла сюда Катя, разбит вдребезги, земля собрана горкой и в нее воткнута бутылка из-под спиртного. Сам фикус болтается на люстре. На полу непонятная субстанция. Ею заливали костер из нотных тетрадей. Почерневшие обрывки плотных нотных листов разлетелись по всей студии. Но самым отвратительным являлось то, что изуродовали все наши концертные инструменты. Вырванные гитарные струны, покалеченный клавесин, поломанные на щепки барабанные палочки.

Нахохленный Ефим сидел на полу. Тимофей стоял у окна и прикладывал к скуле пакетик со льдом.

— Тимофей, что у тебя с лицом? – старался дышать я ровно и не смотреть на мою изувеченную самую любимую гитару.

— Ефим воображает себя боксером. Я его будить стал, а он завопил, что все ждут от него нокаут и врезал мне. Не успел я отклониться.

— Я его сейчас убью, − ринулся на Ефима Олег.

Он опрокинул парня на спину и с чувством врезал тому по лицу.

— Олег, оставь, − подхватили мы с Савелием с двух сторон разъяренного барабанщика. – Он сейчас не соображает ничего.

Действительно, Ефим, получив по лицу, начал глупо смеяться. А его глаза так закатились, что я всерьез испугался за его жизнь.

— Надо вызвать скорую, − решил я.

Врач с медсестрой прибыли через двадцать минут. К их приходу Ефим успел покрыться испариной, кожа у него побелела, в уголках губ скопилась пена. Мы все это время тормошили его, не давая провалиться ему в забытье.

— Промыли желудок и ввели кордиамин, − сообщил нам врач. – Хорошо, что вы его обнаружили. Если бы парень принял что-нибудь еще, то вряд ли бы выкарабкался.

— Что будем делать с ним? – спросил Савелий, когда бригада скорой помощи уехала. – Надо что-то решать.

— Тимофей, сможешь найти приличную клинику? – обратился я к нашему менеджеру.

— Найду.

— Предлагаю искать Ефиму замену. Он так себя ведет, никогда не знаешь, что от него ждать. И клиника ему вряд ли поможет.

Олег до сих пор злился. Не мог простить сломанных инструментов.

— Ефим виртуозный гитарист, − не согласился я. – К тому же, друг нам. Положим в клинику. Дальше посмотрим.

Мы все еще арендовали квартиры в высотке, и на эту ночь я забрал Ефима к себе, чтобы тот был под присмотром. Тимофей вызвал клининговую компанию, и уборщики несколько часов кряду приводили разгромленную студию в порядок.

Только устроил Ефима, ко мне явилась Галя.

— Галь, просил же не приезжать.

— Последнее время ты слишком часто просишь меня не приезжать.

Девушка по-хозяйски прошла в комнату. Нахмурилась при виде спящего Ефима.

Раньше меня умиляла ее недовольная мордашка. Но выражение недовольства слишком часто стало появляться на красивом лице.

— Что он тут делает?