Книга Оркестр, страница 11 – Мира Форст

— А в интервью будет трепать, что у него, мол, самая обычная семья, даже сын в армии служит. И не в каких-то там привилегированных войсках, а в самой обычной военной части, − добавил Савелий.

— Но мы не можем его упустить. Согласны? – спросил я.

Друзья согласились.

— Он талантище, − сказал очевидное всем нам Кир. – Будем надеяться, что армия поможет ему справиться с зависимостью.

Так в нашей группе «РКС» появился четвертый участник.

Раз в неделю мы играли в солдатском клубе. Сослуживцы и командный состав просили у нас автографы.

— Продам какому-нибудь журналу, когда вы знаменитыми станете, − убрал наш сержант в карман форменных брюк блокнотный лист, где мы вчетвером расписались.

Никаких поблажек по отношению к другим ребятам нам не делали. Мы, как и все остальные срочники, заступали в наряды, собирали автоматы, стреляли на полигоне, начищали сапоги, участвовали в занятиях по химзащите и драили казармы. А репетировали в вечернее время, которое отводилось на досуг.

С Ефимом сыгрались достаточно быстро. Парень оказался неконфликтным и увлеченным музыкой не меньше нашего. Можно сказать, он развязал мне руки, взяв на себя все партии ритм-гитары. А я смог сосредоточиться исключительно на пении. Каких-то признаков постнаркотической ломки за ним более не замечали и разговоров на эту тему не вели.

После армии нас ожидал приятный сюрприз.

— Парни, директор музыкального училища мой хороший друг. Я договорился, что если успешно пройдете прослушивание, в чем не сомневаюсь, то вас зачислят сразу на второй курс, − сообщил наш бывший педагог по классу гитары Никитский Владимир Сергеевич.

На прослушивание мы привели с собой Ефима, который изъявил желание учиться с нами.

— Ты с отчимом помирился? – спросил его Савелий.

— Наоборот, поругались в первый же день, как я вернулся, − пробурчал он.

— Слушай, мэр мог бы нам помочь продвинуться, а ты такой возможностью разбрасываешься, − наехал на него Скворец.

— Не мог. Отчим музыку баловством считает. По его представлению, все музыканты дегенераты.

— При таком подходе он тебе не разрешит в училище учиться, − заметил я.

— А он меня из дома выгнал, − весело ответил Ефим. – Предвыборную кампанию выиграл и ему теперь все равно, чем я заниматься буду.

— Тебе есть где жить-то? – уточнил Кирилл.

— У мамы от бабушки комната в коммуналке осталась. Она ее раньше сдавала. Теперь я там жить буду.

Прослушивание прошли легко.

— Впечатляет, − довольно произнес Колонтаев Михаил Борисович, директор училища. – Не преувеличивал Володя, когда вас расхваливал. Что ж, давайте зачисляться на второй курс. Вам повезло, вы появились на свет в период демографического кризиса.

— В чем же тут везение? – не понял Савелий.

— А в том, молодой человек, что, как в прошлом, так и нынешнем году школы не могли похвастаться большим количеством выпускников. Соответственно, не так много поступающих. Почти во всех учебных заведениях остались незакрытыми бюджетные места, которые вы и сможете занять.

Нас зачислили на специальность «музыкально-инструментальное искусство» по разным направлениям.

Ближайшие три года предстоит учиться. Но мы испытывали денежные затруднения, и финансовый вопрос стоял весьма остро. Стипендия в училище мизерная, на нее не стоит и рассчитывать. Нам вот-вот стукнет по двадцать лет. Родители помочь не могут, так как сами нуждаются в помощи. Разве что Ефим может надеяться на благосклонность отчима. Нужна нормальная одежда, и хотелось бы посещать тренажерный зал. Любой досуг также стоит приличных денег, особенно, если распушить хвост перед понравившейся девушкой. А самое главное, требовались профессиональные музыкальные инструменты.