Книга Рекламный вояж, страница 52 – Мира Форст

Вот и увидел всего один раз. Никаких слов не было нужно. Я поцеловал девушку, не дав ни секунды на раздумья ни ей, ни себе. Белое вязаное платье, необычайно шедшее Лине, тоже не оставило возможности остановиться. Без единой застежки, оно слишком быстро и легко снималось.

Какая изящная у Лины фигурка. Тоненькая, волнующая. Я отнес ее на маленький диванчик. Мы так утонули друг в друге, что не замечали неудобства этого диванчика.

«Потерял голову». Выражение в самую точку. Обнимать ее, целовать ее, двигаться в такт с ней, ощущать ее дыхание, слышать стук ее сердца и… признание в ответ на мое.

Хотел что-то прояснить для себя. Прояснил очень отчетливо. Я безумно люблю одну женщину, а женюсь на другой.

Лина попросила уйти меня. Я понимал, что она просит уйти не из кабинета, а из ее жизни. Долго целовал ее, перед тем, как закрыть дверь.

Лина ушла общаться с журналистами, а я… позвонил Руслану Маркаеву.

Встретились с ним в кафе и напились до такого состояния, что не помнил, как оказался дома.

— Ира, во сколько я домой вернулся? – спросил я девушку утром.

— Тебя водитель спортивного клуба привез в два часа ночи. Он тебя до двери квартиры доставил и сказал, что ему еще биатлониста домой везти.

— Совсем не помню, чтобы звонил ему.

— А вы чего так напились? – подозрительно спросила моя невеста.

— Планируемое пополнение в моей семье отмечали. Увлеклись немного, − соврал я.

— Понятно, − успокоилась Ира.

Все дни, остававшиеся до боя, я пытался избавиться от тоски по моей прекрасной нимфе. Ее образ преследовал меня, а желание обладать ею становилось просто маниакальным.

— Архип, что с тобой? – спросил на одной из тренировок Сергей Георгиевич, мой бессменный тренер. – Я вижу, физически ты выкладываешься по полной, но головой где-то в другом месте, не на ринге. В предстоящем бою у тебя очень непредсказуемый противник. И лучше бы тебе не пропускать его ударов. Ты же знаешь, Кардов славится своей жестокостью.

— Жизненные неурядицы, − обтекаемо ответил тренеру, убирая в спортивную сумку гантели для разогрева рук.

— На ринге надо забывать о них.

— Я соберусь, − пообещал я.

Мой противник на турнире, Мансур Кардов, славился не только жестокостью, но и любовью к разным выходкам на ринге. Но я не собирался позволить ему тешить свое самолюбие за мой счет. Тоска по Лине не должна повлиять на мое состояние во время боя. Я был уверен в этом. Но на деле оказалось немного по-другому.

В огромном зале, где проводился Кубок, все зрительские места были заняты. Играла сильная по своему накалу музыка. На больших экранах транслировали происходящее на ринге и трибунах. Мансура Кардова объявили первым. Он выскочил на ринг, пританцовывая. С бритым черепом и цветными татуировками по всему телу, Мансур выбрасывал руки в перчатках вверх, призывая публику готовиться к зрелищу. В зале бесновались. В зале жаждали крови. Пока комментатор зачитывал его регалии и победы, Мансур умело заводил публику зверским оскалом на лице и ударами по своей груди. Он был немного выше меня и старше на пять лет. На его стороне больше опыта, на моей выносливости и хладнокровия.

Когда объявили меня, Кардов провел перчаткой по шее, таким образом, сообщая мне и зрителям, что он сделает с противником.

Я спокойно поднялся на ринг. Публика свистела и кричала, привычно оказывая мне сумасшедшую поддержку.