Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 83 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Добавлен новый навык: заёмная сила. Используется только в экстренных ситуациях. Активировать?

«И ты еще спрашиваешь?»

Заёмная сила активирована. Предупреждение: в дальнейшем возможен откат.

Да плевать! Мне нужны эти деньги.

— Шесть!

Краем глаза я видела перекошенное лицо Трюггве.

— Семь.

Всё. Моя рука пала на стол. По телу прошла судорога. Руки и ноги ослабли. Откат. Не свалиться бы под стол. По спине тёк пот, и на висках слиплись в сосульки намокшие волосы. Рука болела. Мало мне было ноющих ног. Но что за заёмная сила? Кто это мне силищу одолжил? Ведь сама бы я семь ударов не продержалась.

Хёвдинг скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. И всё-таки он улыбался.

— Я же говорил! — выкрикнул он. — Кровь Валькирий! Я в этом никогда не ошибаюсь, дар такой! Надеюсь, женщина, ты на меня не в обиде. Не хочется препятствий на моём пути в Вальгаллу.

— Клянусь, что никак не буду мешать тебе попасть на тот свет, — прохрипела я, пытаясь отдышаться.

Тирра поставила передо мной кружку с водой, и я припала к ней, как к колодцу в пустыне. Эйрин потянулся за кошельком и под дружные стенания проигравших отсчитал семь гномьих золотых. Подумав, он положил сверху ещё три золотых.

— Это тебе за доставленное удовольствие!

Из-за столиков донеслись скабрезные шутки. Я решительно скинула три золотых с вершины кучки и подтолкнула их к сопернику.

— Нет, хёвдинг. Был уговор. Лишнего мне не надо.

— Тогда приглашаю тебя на свой драккар. Покажу тебе свой… руль, — под громкий хохот дружины заявил Эйрин.

— Я уверена, что… твой руль могуч и послушен, но твоё предложение, пожалуй, отклоню, — сказала я на свой страх и риск, вдруг хёвдинг оскорбится.

Но тот покачал головой и улыбнулся.

— Это была шутка. Приходи просто так, Валькирия, благослови наш поход. Я бы предложил тебе свою любовь, но на мне гейс, — Эйрин выбрал из множества висюлек на шее одну, с длинной раковиной, и продемонстрировал её мне.

Гейс… хм… клятва или табу. Нарушишь его — и судьба отвернётся, а то и вовсе… прикончит.

— Ага, знаем мы твой гейс, — вякнул кто-то в зале. — В каждом порту по жене.

Эйрин изменился в лице и приподнялся. Упавший стол с грохотом откатился в сторону в наступившей тишине.

— Кто сказал это? — негромко проговорил хёвдинг. — Покажись. И я расскажу тебе о своем гейсе, а то и поделюсь им.

Из-за столика у окна на дрожащих ногах приподнялся бледнеющий на глазах худощавый тип в мятой шляпе, по виду местный. Кажется, он очень жалел о сказанном. Сидевшая рядом с ним девица испуганно отодвинулась вместе со стулом.

— Не убью тебя прямо здесь и сейчас, потому что ты не знаешь, кому я давал клятву. Знал бы — придержал бы свой поганый язык. Но если не возьмёшь слова обратно, то сам будешь проклят. Ну?

— Я это… — пролепетал тип. — Ничего не имел в виду, ляпнул не подумав. Беру свои слова обратно. Прости, хёдвинг.

— Убирайся и больше не встречайся на моём пути, — бросил через плечо хёвдинг тихо, но так, что тип в шляпе мелко закивал и рухнул на свой стул, близкий к обмороку, — иначе мой гейс зацепит и тебя. Я предан одной женщине, и если изменю ей, умру.

Болтуна подхватили под белы рученьки и вытолкали из трактира. Бек даже не подумал вступаться за постоянного клиента — сегодня в «Ржавой мортире» правил Эйрин Мирный. Остальные немного расслабились. Кто-то достал что-то вроде гуслей и начал на них наигрывать.