Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 127 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Вернулись Анита и Молька, и лавка сразу наполнилась жизнью.

— Тётушка! — радостно завопила мелкая прямо с порога. — Мы почистили платье и туфли! А ленты для волос постирали! До завтра высохнут!

— Ты точно завтра в школу пойдёшь? — усомнилась я.

— Пойду, — нахмурилась Молли.

— Дерзкая.

— Теперь они мне ничего не сделают, — напыжилась мелкая. — Волчонок Вольфи и так испугался, когда его у фонтана застукали. Чуть в штаны не наложил. Он-то сам никого не трогает, у него есть толстый Юрген — вот такой и вот такой, — Молька изобразила Юргена в высоту и ширину. — Но фрава Шмидт слышала, как Вольфи приказал Юргену взять меня за шкирку и кинуть в фонтан.

— Слышала, — подтвердила Анита.

— Обидно было? — сочувственно спросила я у мелкой.

— Немного, — призналась Молька. — Ну, я успела садануть его ногой по коленке. Вот так — жах! А тут ещё голуби налетели, тут ему не до меня стало… — Молли хихикнула. — Обос…

— Ага, — подхватила Анита, — сначала обклевали, потом обгадили Юргена Весса с головы до ног.

— А Вольфи ещё больше испугался! — продолжила ликовать племянница.

— Какие такие голуби? — напряглась я.

— Из чаши. Там же столб и чаша с водой. Из неё вода вниз льётся. Голуби там пьют, — как непонятливому ребёнку объяснила мне Молли. — Им, наверное, Юрген не понравился. Он большой и шумный, спугнул их, но они потом вернулись.

— Понятно, — сказала я. — Значит, он своё получил, вот и хорошо.

Сначала белый кречет, потом голуби. Но голуби не вайзы. Разве можно им приказать? Впрочем, что я знаю об одарённости?

Решив отложить разбирательство с голубями на потом, я спросила:

— Голодная?

— Да, — выдохнула мелкая. — Анита дала две булки, с маком. Но я их не ела. Они же сладкие, аппетит перебьют.

— Умница моя, — я погладила Молли по голове. — Поужинаешь с нами, Анита?

Соседка помотала головой:

— Нет, меня мои заждались. Ложками по столу стучат. Да и лавку нужно сворачивать. Вот платье, вот чулочки и туфельки. Ленточки мокрые ещё, а остальное сухое.

— Да как же ты умудрилась всё вычистить? — вытаращилась я на чистые и как будто отглаженные вещи.

— Ты артефакт же, — напомнила Анита. — Твой подарок. Полезнейшая в хозяйстве штука. Все пятна с ним уходят, будто не было. А если водой напитать, то паром обдаёт, и гладить не нужно.

— А, артефакт, — сделав вид, что помню, протянула я. — Так это же когда было.

— Да давненько, — Анита отвела взгляд. — Ещё до того, как ты… В общем, труда мне это не составило.

— И эта штука до сих пор работает? Или ты её у кого-нибудь заряжала?

Соседка фыркнула:

— Кто бы мне её зарядил? Герн Целлер? Так к нему пойдёшь — и разоришься. я Экономила очистительную силу, вот и все. Когда-никогда только и применяла. Фридрих вечно яйца всмятку ест, обязательно желток на рубашку уронит. Ну и дети, сама понимаешь. Но только если парадное что-то. Эх, Вельта, когда же ты вернёшься к работе? Оклемалась ты, я вижу. За ум взялась. Помолодела, посвежела. Я ведь думала, ты так и сгинешь, утонешь в своей наливке.

В памяти промелькнуло: Анита орёт на пьяную Вельту, пытаясь пробудить в ней рассудок, рядом плачет перепуганная Молли. Анита не сдавалась долго: отбирала у Вельты выпивку, призывала в свидетели богов, но всё было напрасно.

— Вот когда поняла, что действительно сгину, — тихо проговорила я, чтобы не услышала Молька, — меня и встряхнуло. Но всё равно спасибо тебе. Я знаю, ты пыталась помочь.