Онлайн книга «Я и баб(к)а, я и маг»
|
— Имеется, — кивнула Лотта. Кажется, фрава Биттер не имела ничего против того, чтобы поучаствовать в скандале, и смотрела на это как на развлечение. В конце концов, Янна Форфензее никак не могла на неё повлиять в силу высокого статуса майстерины. А вот Цинна явно чувствовала себя не в своей тарелке. — Сможете подтвердить, что я говорю правду? — спросила фрава Шмидт. — Вы говорите правду, — снова кивнула фрава Биттер. — Это может стать свидетельством на любом официально запущенном разбирательстве. Разумеется, я тоже не намеревалась молчать: — То есть мало того, что вы оклеветали нашу семью, написали донос, так вы ещё науськиваете на моего ребёнка малолетнего бандита? Наверное, я слегка преувеличила. Фрава Биттер поморщилась, но, как и все остальные, повернулась к Янне. — Кто вы такая, чтобы меня обвинять? — прошипела госпожа Форфензее. — Тетя мокрой, замерзшей, испуганной девочки — жертвы вашего племянника. И, со всем неуважением, заверяю вас, что чаша моего терпения переполнилась. Я намереваюсь расследовать проступки вашего семейства. В том числе вашего брата. В частности, его профессиональную пригодность. От Янны повеяло неуверенностью. Она не совсем верила в происходящее. Как её, достопочтенную госпожу, могли обвинять какие-то простолюдины? Всё-таки хорошая штука — этот бонус к ветряному слуху. Я почувствовала возмущение фравины Форфензее. Непонимание, удивление и, наконец, страх… Все присутствующие, в том числе успокоившаяся Молька — я буквально читала в ней облегчение от того, что ей поверили, — глядели на сестру доктора с осуждением. Цинна на этот раз была на стороне большинства. Ей не нужны были проблемы в школе. А если выяснится, что всё это время в ней покрывались проделки юного гопстопника, то начнется такое «ой»… — Я никого не науськивала! — взвизгнула фравина Форфензее. — Вы ничего не докажете! Мой брат — уважаемый человек! Я напишу на вас жалобу! — Нет, это мы напишем на вас жалобу, — холодно парировала я. — Я лично соберу все свидетельские показания и отнесу их в попечительский совет. И заодно в Корпус стражей! Сколько лет вашему племяннику? — Не ваше дело! — Тринадцать, — сказала булочница. — Он с моим старшим — одногодки. — Вполне себе взрослый парень, — усмехнулась я, — который должен отвечать за свои поступки. А если там ещё организованная преступность… — Он не преступник! — Янна окончательно потеряла самообладание, ее глаза бегали из стороны в сторону. — Он просто… дитя! Дети шалят! — Бросить ребёнка в фонтан и разбить ему голову, — капрал Кляйн нехорошо прищурился, — это не шалость. Если факт подтвердится, вашему племяннику грозит исправительное наказание. — Мой брат…! — Ваш брат — уважаемый, но, видимо, очень занятой человек, — капрала было трудно сбить с мысли, — возможно, он проявил недостаточно старания в воспитании сына… — Он очень любит Вольфганга! Вольфи рос без матери, он… он… — Тем более, — повысил голос Кляйн. — Поэтому если факт нарушения городских правил, школьной дисциплины и преследования сверстников будет доказан, город, вполне вероятно, будет настаивать на принудительном перевоспитании несовершеннолетнего. Янна побледнела. Она стояла, хлопая глазами и раскрыв рот. В другой ситуации она, скорее всего, просто облила бы нас презрением и отвергла все «гнусные» обвинения. Но здесь присутствовала майстерина Биттер с её артефактом правды. Более того, особый пергамент на ее планшетке, по моим наблюдениям, зафиксировал всё сказанное с момента появления Мольки. Такой подставы Янна Форфензее не ожидала. |