Книга Я и баб(к)а, я и маг, страница 102 – Дарья Гусина, Антонина Циль

Так, невеста из другого мира. Надеюсь, это не обо мне. Эйрин, конечно, очень мил, но никаких чувств он во мне не вызывает. Да и я — в нём. Хотя номинально я именно та, кто подходит ему по гейсу. И что мне теперь делать? Рассказать, что я из другого мира или промолчать?

— Если бы я только смог найти её лисью шкуру, с помощью которой она оборачивается, — хёвдинг совсем загрустил. — Я бы сжёг её и лишил Сигне её сейда.

— Другой давно бы её прикончил, — сказала я.

— Я человек чести. И пусть она не заменила мне мать, она член моей семьи. Отец насильно забрал её из рода. Она должна была стать верховной ведьмой. Это большая власть. Но отец Сигне был должен моему отцу. Жители островов Ханфульд пришли туда, когда ими правил мой прадед. Он позволил им поселиться на его землях, дал древесину для домов и золото для торговли. С тех пор они должны моему роду, роду белых кречетов.

— И Сигне стала заложницей древней договорённости. Но за что она так с тобой? А ну-ка, ну-ка… посмотри мне в шлаза.

Эйрин пытался отвести взгляд, но я его поймала. Выдохнула с удивленным (впрочем, не совсем удивленным) смешком:

— Да ладно! Она положила на тебя глаз! Так? У вас с ней что-то было?

— Не было ничего, — буркнул хёвдинг. — И не будет никогда. Она затосковала. Отца постоянно не было дома. А тут я…

Понятно. Вот значит, где собака порылась. Не только жадность, но и месть отвергнутой женщины.

— Но чего ты хочешь от меня? — я потребовала прямоты. Если Эйрин — маг, он мог что-то почувствовать.

Эйрин вдруг встал. Прошёлся к изящному бюро — ещё одному неуместному предмету обстановки грубоватого драккара, трофея или дорогой покупке. Раздался щелчок — викинг явно активировал какой-то скрытый механизм. Вернулся он с артефактом в руках, выложил предмет на стол, и я сразу узнала свою работу — работу Вельты. Глина и лунный опал в середине.

— Твой? — спросил хёвдинг. — Мне сказали в трактире, что такие артефакты делаешь только ты.

— Возможно. Похож, но я не уверена. Их было столько… все и не упомнишь.

— Это артефакт сна. Им владел один высокочтимый герн в Белом городе. Он был очень стар и плохо спал. Но с артефактом его сон улучшился.

— Что-то припоминаю, — кивнула я. — Надеюсь, ты его купил, а не отобрал.

— Мой род давно сошёл с тропы войны и грабежей, — спокойно ответил хёвдинг.

Я сделала вид, что поверила. На самом деле об этом предмете упоминала Молька. Дескать, ее тетушка продавала артефакты вип-клиентам. Значит, так оно и было. В карьере Вельты Брандт были хорошие дни.

— Он рабочий?

— Его зарядил один восточный маг, из тех, что плавают на судах Поднебесной. Я очень дорожу этим артефактом, Вельта. Одним из условий гейса было то, что я не смогу найти себе покоя и сомкнуть глаз, пока не найду свою суженую. Да, покоя я не нашёл, душа мучается. Но после того как я выкупил этот артефакт, я начал спать. А ведь думал, что мне конец. Начал видеть… всякое, боялся, что приму своих за чужих и прольется кровь.

— Дошло до галлюцинаций? Ты мог умереть. Это не гейс, а какое-то убийство. И после всего этого ты всё ещё оправдываешь свою мачеху? Ты действительно веришь, что она была в своём праве?

«Всё сложно», — сказал взгляд хёвдинга.

Его ведь так воспитали: сильным и покорным роду. Помнится, меня очень это бесило в сказках. Злая мачеха велит идти в лес и там сгинуть — рыдаем, с жизнью прощаемся, но идём.