Книга Как построить магическую академию?, страница 95 – Ксения Кис

— Что случилось? — выпалила я, пока Крис побежал спасать девушку.

— Хотела шторы снять, постирать…

Я вздохнула. Благодаря Криса за то, что он умел действовать в таких ситуациях. Устало повернула голову и выкрикнула:

— Лик! Кроты!

Точнее, то, что от них осталось, начали разбирать сооружения Криса.

— Стоять! Не трогать! — снова понесся на улицу некромант.

— Я тебя убью, — припустился за ним боевик, ну а мы с Ареей побежали следом.

— Ловите их! — приказал нам некромант, понимая, что не справляется.

— Даже не надейся! Я до этого не дотронусь! — взвизгнула Арея.

— Что тут у вас опять происходит? — послышался сбоку голос Стайхона.

— О, дружище! Помогай!

В итоге Крис и Стайхон бегали за костями кротов и крысок, Лик их усыплял обратно, а мы с Ареей с грустью оценивали масштаб катастрофы, нанесенный нашему саду.

— А еще у нас огромное стекло разбито в замке, — подытожил Стайхон, прослеживая за нашим взглядом. — Почему вас вообще одних оставить нельзя?

— Мы хотели, как лучше… Готовились к приезду короля.

— Если вы делали все для того, чтобы его удивить, у вас это получилось!

— А сам-то ты что делал? — буркнула я.

— Связывался с королем, уточнял детали.

— И?

— И нам повезло, у него есть более важные дела. Я его просто уверил, что у нас все идет по плану. Он будет через месяц!

— Ура! Ты лучший! — завопила Арея. — Ребят, вот смотрите, что мы поодиночке сделали… Нам нужно держаться вместе, быть командой.

Я вздохнула, потому что девушка была права, и перевела тяжёлый взгляд на Стайхона. Пока это все не закончится, надо быть командой даже с ним. Стайхон, к слову, тоже в этот момент пристально смотрел на меня.

Король обещал приехать в конце месяца, и мы в целом все успевали. Даже портреты успокоились, когда мы им в сотый раз пообещали, что официально представим их королю как своих помощников и хранителей факультетов.

Мы просыпались с рассветом и падали в кровати уже под лунный свет — и каждый день между этими двумя холодными точками был заполнен до краёв. Пыль лежала на языке вместо сахара, смола пахла сильнее моих духов, руки всегда были чем-то заняты. Мы наконец-то были командой. Но мне приходилось напоминать себе об этом всякий раз, когда я встречала его взгляд.

Стайхон говорил мало. Я — тоже. Наши фразы, словно крупные камни, приходилось перекатывать изо рта в воздух — тяжёлые, угловатые, с острыми краями. «Подай крепёж». «Держу». «Осторожно». «Не туда». «Так лучше?» «Да». И всякий раз эти слова превращались в односложные мостики над пропастью, которая вдруг пролегла между нами.

Радовало одно, свободного времени чтобы подумать, или, не дай демоны, отдаться грусти, не было. Мы постоянно были чем-то заняты.

Мыли всё. Сверху донизу. Узкие лестницы, где вековая паутина сжималась в серые комки; своды, где копоть от старых факелов сделала небо ниже; окна, которые впервые за годы увидели тряпку и свет. Доспехи в галерее ожили и снова стали стальными, а не трухлявыми. Петли заскрипели — и заблестели маслом.

Дин построил себе настоящий мир из проводов, белых керамических изоляторов и тонких стеклянных трубок. Его приборы разрастались, как лоза, цепляясь за балки, прорастая в стены, распускаясь медными шестерёнками. Они жужжали тихо, как осиные ульи, излучали теплый, обнадёживающий свет, от которого тускло светились наши усталые лица. Он объяснял, что это — стабилизатор потоков, а это — ловушка для лишней энергии, а это — всего лишь красивый манометр, но без него никак. Я держала ему лестницу, подавала отвёртки, считала секунды, когда он просил.