Онлайн книга «Как построить магическую академию?»
|
И исчез в полумраке. Тень проглотила его, дверь шумно перевела дыхание, и двор снова остался мне. Я стояла, прислонившись ладонью к прохладному камню. Колкий ветер заметал последние полосы света. Я выдохнула, подняла метлу и, не глядя на арку, пошла внутрь. Если он не готов вынимать свои слова — придётся искать чужие. Бумага любит шкафы. А шкафы — тех, кто приходит ночью. Но прежде чем направиться в библиотеку я зашла в спальню, по дороге заметив, как косятся на Стайхона другие ребята. Серьезно? Вот так просто поверили? Хотя вру, косились только Лик и Арея. Крису, кажется, было все равно, он читал около камина. А Дин попросту не заметил возращения дракона, так как снова что-то монтировал. В спальню я заглянула на бегу — только за блокнотом. Но когда снова вышла в гостиную, Стайхона там уже не было. Библиотека встретила меня темнотой, тяжестью полок и прохладой, надо было еще плед взять. Я быстро добавила света и принялась искать хоть какую-то важную информацию. Сначала не было ничего. Пыль, тишина, ровные строчки старых протоколов о заседаниях, списки заказов, скучные. Потом — общие книги по истории, правилам этикета и прочему. Я лениво перелистывала страницы, царапая ногтем поля, и в голове становилось такое же сухо-ровное шуршание, как на бумаге. Я уже хотела плюхнуться прямо на ковёр и отдать себя на милость сна и старых букв, когда в самом низу, за скучным томом «История развития Прильнурского края», показалась странная щель. Я подтолкнула ближние переплёты — и узкая дверца в стенном шкафу сама ушла внутрь, высовываясь мне новым рядом тонких, как лезвия, тетрадей. Поля у них были испачканы копотью и какой-то зелёной тенью; на обложках — цифры, не названия. Записи ритуалов… Я присела прямо на пол и потащила их в свет. «Сшивание тени № 3. Предупреждение: объект пищит». «Остывание пламени. Эксперимент для группы В. Осадок серый, на вкус — медный». «Снятие свидетельства. После — тишина три дня». В списках использованных материалов была жёлтая мука из костяной пыли, соль из колодца, который давно забили досками, обрезки волос. В одной тетради на полях рукой была добавлена пометка: «Не делать это с живыми». Я сидела и чувствовала, как во мне холодеет страх. Всё это происходило очень давно; датировки были неровные, утыканные штампами. Это были записи ритуалов. Страшных и темных ритуалов, о которых говорил Стайхон! Так, а что насчет проклятия и портретов? В ритуальных тетрадях про них не было прямой инструкции. Но если эти некроманты когда-то решили, что дом должен говорить, почему бы его не заставить говорить то, что необходимо? Неприятная мысль дернула меня за волосы изнутри: а что, если «родовая галерея» — не родовая? Если лица на стенах — не те, кого нянчили эти камни? Логичнее всего — смотрительские книги. Я вернулась к каталогу и выбрала «Описи имущества — финансовая часть». Глава «Приобретения декоративных элементов». Внутри — тесно сбитые колонки, суммы, печати лавок и для особо важных — маленькие сургучные кружки на нитке, приглушённые временем до тёмно-вишнёвого. «Полотно, масло, «Юноша с конём на рассвете». Состояние — удовлетворительное. Поставщик: мастерская «У Гайи», Прибрежный ряд, 7. Год АЛ-127.» «Полотно, масло, жанровые, «Игроки». Состояние — отличное. Поставщик: «Склад господина Хартвика», Старый порт, 3. Год АЛ-131.» |