Книга Ты будешь нашей невестой, страница 13 – Лили Бэнг

— Я люблю, когда девушка честно говорит о своих желаниях, — прошептал Кирилл, его пальцы скользнули к моему подбородку, мягко приподнимая его. — А не пытается выставить себя правильной.

Его слова повисли в воздухе. И я поняла, что боюсь не насилия. Я боюсь его убедительности. Боюсь, что он заставит менязахотеть этого. По-настоящему.

Я не отводила взгляд. Не сопротивлялась его прикосновениям. Когда его рука опустилась на моё плечо, а потом скользнула под воротник халата, я вздрогнула. Ткань разошлась, обнажив ключицу. Его большой палец провёл по ней, дыхание перехватило.

— Чувствуешь? — он сказал так тихо, что я скорее прочитала это по губам.

Я действительно чувствовала. Ему ничего и делать не надо было, тело уже откликалось на эту новую игру с пугающей готовностью.

Его другая рука обняла мою талию. Он легко поднял меня и посадил на край стола. Я не протестовала. Сидела, опустив руки на колени, чувствуя, как холодная столешница проникает сквозь ткань халата. Он встал между моих ног, его руки легли на стол по обе стороны от меня, загоняя в клетку из собственного тела.

— Я буду честной, — выдохнула я, глядя ему в грудь. В глаза боялась смотреть, мне, казалось, он видит меня насквозь. — Мне страшно.

— Чего?

— Не знаю. Просто это пугает.

— Тебе нечего бояться, — сказал он и наклонился. Его губы коснулись моего лба, потом переносицы, щеки. Он целовал меня, как будто у нас была вся вечность. Медленно, не торопясь, заставляя меня забыться. Я и не заметила, когда мир вокруг перестал существовать. Не было леса за окном, не было Артёма наверху, не было моего предателя-жениха. Были только его губы на моей коже и тихий, нарастающий гул в ушах.

Когда он коснулся моих губ, я не раздумывая, приняла приглашение. Мои губы ответили ему. Сначала робко, потом увереннее. Это был мой первый осознанный выбор с момента похищения. Не подчинение силе, а согласие на игру.

Его руки снова задвигались. Он развязал пояс халата, и ткань распахнулась. Его ладони скользнули по моим бёдрам, тёплые и уверенные. Он ласкал кожу, не спеша поднимаясь выше, изучая каждый изгиб, каждую реакцию. Когда его пальцы коснулись между ног, я вздрогнула и прикусила губу. Но он не стал настаивать. Просто водил подушечками пальцев по внутренней стороне бёдер, дразня, растягивая момент, пока всё моё существо не сосредоточилось на этом одном, невыносимо-нежном прикосновении.

— Расслабься, — прошептал он мне в губы, прервав поцелуй. — Я не причиню тебе боли.

И я поверила. Глупо, безумно, но поверила. И расслабилась. Позволила ему касаться меня там — медленно, виртуозно, что ноги сами раздвинулись шире, а спина выгнулась. Он наблюдал за мной, за каждым изменением моего выражения, и его собственное дыхание становилось тяжелее.

Он расстегнул свои штаны, потом снова обнял меня, притянул к себе, и я почувствовала его, он был такой же огромный, как и Артём, но не стал входить рывком, он гладил меня головкой по губам, собирал сок, но не входил.

— Наташа, — сказал он, впервые за весь вечер назвал меня по имени с какой-то почти нежностью. — Скажи «да».

И я сказала. — Да.

Он вошёл в меня медленно, растягивая, погружаясь в меня полностью. Он дал мне время привыкнуть, замер на мгновение, погрузившись до самого предела, и я услышала его сдавленный вздох.