Книга Пара прицепов для босса, страница 87 – Злата Зорич

Мама всё ещё смотрела на меня, ожидая, наверное, что я сейчас подпрыгну от радости, что мне предлагают такую должность. А я… я не могла.

Работать на компанию, которая так легко берет чужое? Которая играет в такую грязную игру, уводя из-под носа клиента?

Наверное, в суровом мире бизнеса всё работает именно так. Но одно дело — знать. Другое — вписаться в это самой.

Меня тошнило от мысли, что я сяду за их стол переговоров и буду смотреть в глаза тому, кто радостно воспользовался тем, что меня подставили.

— Я не хочу туда идти, — вырвалось у меня.

— Почему?

— Они же всё знали. Понимаешь? Они знали, что подставляют меня под удар. И когда я потеряю все, они придут и скажут: «О, какая жалость… Может, мы сможем тебе помочь?» — я передразнила чужую вкрадчивую интонацию. — Я для них — расходный материал.

Мама пожала плечами.

— Рита, я понимаю, что ты девочка гордая, но одной гордостью не заплатишь за ипотеку…

Я опустила голову. Мама, конечно, была права. Но смогу ли я переступить через себя? Или все-таки смогу найти другой выход?

Аркадий Платонович человек говорил так, словно протягивал мне спасательный круг… но сначала он же разрезал верёвку, на которой я держалась. А теперь уверен, что я скажу «да», потому что меня загнали в угол.

— Рита? — голос мамы вернул меня в реальность. — Слушай, ну если они действительно решат все эти… юридические вопросы? — она смотрела на меня с беспокойством. — Ну, чтоб без суда, без скандала?

— Мам, — я тихо усмехнулась, — такие люди не решают вопросы просто так. Если они что-то «решат», то взамен обязательно что-то попросят.

Мама вздохнула, но промолчала. А я не стала говорить ей о том, что благообразный Аркадий Платонович, выпив лишнего, приставал ко мне на конференции и лил в уши грязные намеки.

Чтобы не закрываться в собственных мыслях, я вывела Веру на прогулку, и мы вместе пошли забирать Соню из школы. Она выбежала, обрадованная тем, что пришла именно я, и с моего сердца спала ещё одна тень тяжёлого дня. Мы с девочками зашли в магазин, купили их любимые булочки с корицей, а дома мама уже готовила нам ужин.

Потом мы все вместе ели за одним столом, болтали, смеялись, спорили. Я поддакивала, улыбалась, старалась не выдать, что внутри всё ещё клокочет тревога — густая, вязкая, как туман, который стелется по полю и не даёт увидеть, что там впереди.

Но в голове крутились одни и те же вопросы: что делать дальше? Где искать работу? И смогу ли я вообще найти ее с такой испорченной репутацией?

Чай остывал, а я всё сидела, слушая, как тикают часы на стене, и чувствовала, как за этой хрупкой оболочкой тихого вечера растёт то самое тревожное, беспокойное завтра.

Мысли то и дело сбивались, перескакивали с одного на другое. С одной стороны — надо решать, что делать дальше, с другой — я до дрожи не хотела соглашаться на работу у конкурентов. Неважно, что положение у меня сейчас, мягко говоря, безрадостное — там, за их красивыми словами и «выгодными предложениями», слишком много лжи.

Я уткнулась лбом в ладони, пытаясь разложить в голове всё по полочкам, когда на столе, рядом с чашкой, снова завибрировал телефон.

«Выйди. Нам надо поговорить».

Я замерла. Сообщение было от Максима.

Зачем он здесь? Что он хочет сказать мне? После всего…