Книга Пара прицепов для босса, страница 39 – Злата Зорич

Меня будто ударили. Щеки вспыхнули. Я чуть качнулась от злости.

— Осторожнее с выражениями, — выдохнула я. — Иначе я…

— Ну что ты? Что ты? Что ты мне сделаешь? — Денис усмехался мне прямо в лицо. — Вызовешь полицию? Так я прописан здесь! У меня здесь доля! И если ты хочешь раздела имущества, то позволь напомнить тебе одну вещь — кто все эти годы платил ипотеку, пока ты сидела в своем бесконечном декрете?

Я молчала. Не потому, что не знала, что сказать. Просто поняла: сейчас главное не сорваться. Не дать ему повода. Он этого ждёт.

— Хочешь развода — ты его получишь, — бросил Денис. — Только учти, что я тоже не буду молчать. И уж точно не отдам тебе всё, как ты себе там напридумывала.

— Ты не посмеешь, — прошипела я.

— Посмотрим. Ты же понимаешь, Рит, что всё очень быстро может обернуться против тебя.

Я сжала кулаки так, что ногти врезались в ладони.

— Уходи, Денис.

Он открыл рот, будто хотел что-то добавить, но, встретив мой взгляд, передумал.

— Уходи! — я закричала.

Он смотрел на меня, оценивая, проверяя, ища в моих глазах хоть каплю прежней слабости. Но, похоже, так ее и не нашёл.

Развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Вот только вышел он всего лишь из коридора. И прошел в гостиную, к Соне, которая громко поприветствовала его, радуясь возвращению папы.

Он не собирался уходить из квартиры. Он никуда отсюда не уйдет.

И я, осознав эту мысль, осела на пол, прислонилась к стене и прикрыла глаза. Только бы не разрыдаться прямо сейчас. Только бы не разрыдаться...

Ночь выдалась особенно тихой после всех бурь прошедшего дня. Словно в наш дом на миг вернулся мир и покой.

Но как же этот миг был обманчив!

В квартире стояла та самая хрупкая тишина, которая бывает только после сдержанных слёз и невысказанных претензий.

Соня заснула прямо в своей крепости — из подушек, пледов и покрывал, которую они с Денисом соорудили в гостиной. Настолько она не хотела расставаться с любимым папочкой, который вернулся домой, но не додумался принести детям хоть какую-нибудь вкусняшку или игрушку.

Денис устроился на ночёвку на диване в гостиной. А я без слов закрыла за собой дверь спальни. У меня ни на что больше не осталось сил.

Я спала в обнимку с Верочкой, которая иногда что-то тихо шептала во сне, шевелилась, искала мою руку — и я отвечала, не просыпаясь до конца, только сильнее обнимала. А за стенкой спал человек, которого я когда-то любила, от которого родила детей и от которого теперь хотела избавиться. Почему он вернулся тогда, когда я уже научилась жить без него? Когда почти встала на ноги?

Утром я аккуратно выбралась из кровати, стараясь не разбудить дочь. Умылась, налила себе крепкого кофе, который едва не пролила — руки всё ещё дрожали от внутреннего напряжения. Потом быстро приняла душ и сделала макияж. Нарисовала себе лицо уверенной в себе женщины, у которой всё под контролем.

А Денис тем временем продолжал играть в заботливого отца. Пока я собиралась, он сам разбудил девочек, умыл их, почистил им зубы и даже начал расчесывать и заплетать волосы.

Я наблюдала за ним искоса и видела перед собой незнакомца. Такого Дениса я не помнила. Да что тут говорить, такого Дениса попросту не существовало!

Я не знала, как относиться ко всему этому. Как к искренней помощи? Как к жесту примирения? Или как к ловкой попытке снова стать частью нашей жизни, чтобы продолжать мною пользоваться?