Книга Ледяной чертог для герцогини, страница 20 – Александра Гаршина

— Матушка… — я запнулась об эту привычку, замолчала. Глубоко вдохнула, прежде чем продолжить, — Она что-то сказала, зачем была нужна я?

Я знала ответ, однако надежда, что я ошибаюсь, крепко вцепилась в мою душу своими щупальцами.

— На ритуальный алтарь. Тебя бы туда отправили беременной, — тихо произнёс Вирен. Я судорожно всхлипнула, прикусывая губу.

— А что с Риедленом?

— Его ищут.

— Что сделают с?..

— Казнят, — едва слышно ответил отец, сжимая кулаки.

— Так, всё, хватит на сегодня девочке потрясений, — вмешался лекарь. — Выходите все.

Отец послушно поднялся, вышел. Вирен же остался на месте.

— Я не буду поднимать эту тему, просто побуду рядом, — ответил он на невысказанное возмущение лекаря. Ещё минуту они мерились взглядами, однако герцог победил. Старичок ушёл, мы остались вдвоём.

— Неужели она настолько меня ненавидела? — потерянно спросила, поворачиваясь к мужу.

— Давай не будем об этом говорить, — мягко он привлёк меня к себе. Обнял, поглаживая по распущенным волосам. — А ещё лучше тебе бы поспать.

— Я выспалась за эти дни.

— Тогда просто полежим, — покладисто согласился он, удобней устраиваясь на кровати. Я вжалась в него, боясь отпустить. Закрыла глаза, вслушиваясь в спокойный стук его сердца. Боль ворочалась в душе, но зелье её сдерживало. И я сама не заметила, как забылась тревожным сном.

Проснулась от своего пронзительного крика. Подскочила, пытаясь отдышаться. В горле першило, слёзы непроизвольно текли по щекам. Вирен тут же оказался рядом, привлекая меня к себе. Я разрыдалась ещё сильнее, уткнувшись ему в грудь. Он молча меня гладил по волосам, давая выплеснуть скопившуюся боль. Образы из сна стояли перед моими глазами: чёрный камень алтаря, стекающие ручейки крови, застывший взгляд.

— Я не понимаю, за что она меня так ненавидела, — судорожно хватая воздух, я пыталась успокоиться.

— Ты здесь ни при чём, — тихо ответил муж, утирая слёзы с моего лица. — Не вини себя.

Я всхлипнула, поднимая к нему лицо.

— Но ведь если бы я не родилась…

— Они бы нашли другую жертву. Мирина вступила в Общество задолго до твоего рождения. И неизвестно, получилось бы спасти другую девушку, или нет, — он поцеловал меня в висок.

Я затихла, всё ещё дрожа. Он был прав, конечно. Однако больнее всего мне было не оттого, что мне грозила смерть. Всё, во что я верила столько лет, рассыпалось прахом. Лучше бы мне сразу сказали, что она не моя мать! Возможно, я бы не искала так старательно её любви; не пыталась угодить во всём, лишь бы получить толику внимания. И сейчас бы не чувствовала себя так ужасно. Словно весь мир меня предал.

— Всё будет хорошо, Эледия. Ты с этим справишься. А я буду рядом и помогу, — тихо сказал муж, покачивая меня в своих объятиях. Я сделала глубокий вдох, утирая лицо. Уставилась на танцующее пламя в камине. Огонь успокаивал, впитывал мою боль, забирал слёзы. Тишина комнаты нарушалась лишь весёлым треском дров.

Вирен лёг, увлекая меня за собой. Крепко обнял, поглаживая по спине. Я прикрыла глаза, стараясь дышать глубоко и размеренно. И снова незаметно уснула, на этот раз без снов.

Проснулась от лучика солнца, гуляющему по лицу. Недовольно поморщилась, отворачиваясь. И широко распахнула глаза, тут же вспомнив всё, что произошло накануне. Сердце сжалось, ком в горле не давал вдохнуть. Я крепко впилась ногтями в запястье, не обращая внимания на проступившие капельки крови.