Книга Новенькая не для меня, страница 96 – Тина Дорофеева

— Лиз, что случилось?

— А то, что эта белобрысая мымра к Роме что-то последнее время часто подходит.

Истерический смешок Ники перетягивает на себя моё внимание.

— Ты упала, что ли, откуда-то? Мне твой Чумак помогает по математике! Нужен он мне сто лет. Я же не самоубийца.

— Лиз, успокойся, ты что? – пытаюсь вразумить Лизу, но та словно не слышит.

— Чтоб я тебя больше возле него не видела, ты меня поняла?

— Идиотка, – бормочет Ника, – да забирай своего Чумака и посади под замок, а то вдруг кто-то на него просто посмотреть решит.

Оттаскиваю Лизу в коридор и складываю руки на груди. Подруга тяжело дышит, глаза блестят.

— Ты что, Лиз? Так нельзя.

— Да бесит она меня.

— Ну я понимаю, что она может тебе не нравиться, но мы остаемся все одноклассниками, и кто-то может попросить у Ромы помощи. Ты сама знаешь, что в математике ему нет равных.

Лиза прикусывает губу и опускает глаза.

— Выдыхай. Рома на других и не смотрит, ну характер у него такой, что он не откажет. Да уж, ну и страсти у вас тут.

— Думаешь, только математику спрашивала?

Кошусь на дверь нашей комнаты.

— Думаю, да. Ты вспомни, как она на Яра вешалась. Она так же с Ромой себя вела?

Хоть мне и неприятно вспоминать те моменты, но я их уже пережила. Да и Яр тогда не отвечал Нике взаимностью.

Лиза снова морщится и мотает головой.

— На самом деле они даже за соседними партами сидели. Черт, стыдно теперь.

— Забей. Просто не накручивай.

Притягиваю её к себе за плечи, и мы возвращаемся в комнату. Ника все ещё сидит на кровати словно начеку.

— Прости, Ника. Нервы ни к черту, – выдыхает Лиза.

Я же округляю глаза, но в этот момент горжусь Лизой. Не каждый готов вот так сразу признать ошибку и извиниться перед человеком, который не вызывает симпатии.

Кажется, Ника тоже немного растерялась.

— Да ладно, бывает. Мне можно спокойно спать?

Лиза только цыкает.

После операции вхожу в класс словно в первый раз. Хоть вчера Лизка и верещала от счастья, что теперь никто мне и слова не скажет насчёт хромоты, но в классе все ещё учится Маркелов. И Ника с Викой. Хотя Ника, по словам все той же Лизы, в последнее время какая-то отрешенная.

Но я все ещё боюсь расслабляться. Мало ли что в голове у моих любимых одноклассников.

Перед дверью в класс меня ловит сонный Ярослав и притягивает к себе.

— Доброе утро, — бормочет, пока я испуганно озираюсь по сторонам, чтобы отец не заметил.

Одно дело — показывать чувства за пределами школы, но совсем другое — делать это чуть ли не на глазах у папы.

— А оно доброе? — отодвигаюсь и всматриваюсь в красивое, но слегка помятое лицо.

Ярослав морщится.

— Ну, оно слегка наступившее раньше, чем мне хотелось.

Хмыкаю.

— Оу, оу, слушайте, я не туда попал? Это что, клуб романтики? — громкое появление Глеба заставляет Яра поморщиться и уничтожить его недовольным взглядом.

— Сгинь, а. Бесишь! — шикает на него, но Морозов не из тех, кто молча ретируется.

— А, это ты там, что ли, за новенькой прячешься, Бородин? А я не признал сразу.

Дурачится, видно по его широченной улыбке.

— Отвались, — бухтит Яр и крепче прижимает меня к себе.

— Не повезло тебе, Снежа. Не помню, чтоб утром он был в хорошем настроении.

Глеб проходит мимо и хлопает Яра по плечу.

— Так, кто-то явно не относится к жаворонкам, — подкалываю недовольного Бородина.