Книга Новенькая не для меня, страница 35 – Тина Дорофеева

Насколько глупо будет смотреться, если я сейчас закрою лицо тетрадью?

— Так что, Бородин? Расскажете нам о правах и ответственности несовершеннолетних?

Яр усмехается и, наконец, отрывается от меня. А мне даже дышать становится легче.

— Так я же уже совершеннолетний, мне зачем это знать?

— Бородин, на вопрос ответьте, пожалуйста, – наседает на него учитель.

Но Яра спасает звонок с урока. Все одноклассники срываются с мест, даже Лиза не ждет, как обычно, и мне становится не по себе, что я так себя повела с ней.

Она не заслужила такого. И по больному её бить я никакого права не имела.

Надо будет её как-то догнать и извиниться за свою резкую реакцию.

Тянусь до трости и уже собираюсь встать. Яр подходит к своему месту, сгребает со стола тетрадь и ручку.

Бросает на меня мимолетный взгляд и направляется к двери.

Тихо прощаюсь с учителем и сама выскальзываю в шумный коридор. Все стекаются в столовую.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Желудок сводит от доносящегося аромата свежей выпечки, и я против воли сама направляюсь в сторону столовой.

Нахожу глазами Лизу, сидящую в одиночестве. Быстро заказываю обед и с трудом протаскиваю поднос к её столу. Лиза бросает на меня равнодушный взгляд, а мне становится тошно оттого, что я себя так повела.

— Лиз…

Стол подскакивает когда за него приземляются три туши.

— Мы присядем? – Рома усаживается почти вплотную к Лизе.

Она напрягается, даже делает попытку встать, но Рома только дергает её обратно.

С удивлением замечаю, что просторное помещение столовой очень быстро набивается людьми.

В помещении наступает тишина. Оглушающая. Даже как будто время останавливается.

— Ну что опять? – стон Глеба заставляет посмотреть в том же направлении, куда смотрят парни.

В столовую заходит директор и окидывает нас строгим взглядом.

Да уж, папа умеет выглядеть угрожающе.

Затаиваю дыхание и жду, что он нам скажет.

— Добрый день, уважаемые учащиеся. У меня для вас есть несколько новостей.

— Плохая и хорошая? – выкрикивает Маркелов, а я не могу сдержаться и морщу нос.

Папа игнорирует выкрики. Скользит взглядом по притихшим ученикам, на мне тоже не задерживает взгляд.

— Можно и так сказать, Вячеслав. В нашей школе намечаются кое-какие перемены, о которых мне очень хочется поведать вам лично.

Все замолкают. Лиза с Ромой тоже перестают препираться, и Лиза замирает.

А у меня почему-то растет предчувствие чего-то необратимого. И это что-то явно посерьезнее психолога.

Снежа

Яр и Глеб падают по обе стороны от меня, и мне резко перестает хватать воздуха.

Тру под столом ладони друг от друга, пытаясь их согреть. Кажется, они превратились в две ледышки.

Волнение рядом с Яром превращается в наваждение какое-то.

Никогда я такого не ощущала, а тут прям не знаю, куда себя деть, чтоб подальше от этого парня.

Папа обводит всех пристальным взглядом, от которого у меня пальцы на ногах поджимаются.

Мою ладошку неожиданно окутывает тепло.

Опускаю глаза и пытаюсь не вытаращить их при виде того, как моя рука скрывается в лапе Бородина.

— Ты че такая холодная? – он наклоняется почти вплотную ко мне.

И прячет мою руку в карман.

КАРМАН. СВОЕЙ. КУРТКИ.

Мир перевернулся, а я не заметила?

Бросаю взгляд на папу, но он на кого-то отвлекается и кивает.