Книга Новенькая не для меня, страница 103 – Тина Дорофеева

— Сам разберусь, — отворачиваюсь от него и прислоняюсь лбом к прохладному стеклу.

— Я тоже так один раз сказал, когда с Оксаной поругались, — в голосе отца улыбка, заставляющая меня зажмуриться, — чуть не потерял тогда все.

— Почему? — сдавленно выдыхаю и перестаю дышать.

— Молодость, вспыльчивый был, как и ты, думал, что она мне должна все свое время посвящать и никуда не отходить.

— И что? — не верю, что продолжаю разговор, но мне становится интересно, что там у них было.

Я мало что знаю об отношениях родителей, как оказалось. Но сейчас, когда я сам на грани того, что все рухнет, мне становится важно услышать хоть что-то правильное и полезное.

— Успел сообразить, что когда девушка соглашается быть с тобой, она не подписывается на рабство. Она просто соглашается идти рука об руку с тобой. Но при этом у неё есть своя жизнь и свои интересы. Отношения, сын, — это не клетка. Нельзя человека лишать жизни ради своих хотелок и страхов. А я тогда испугался, что она лучше меня найдет.

— И как ты преодолел этот страх?

Слушаю отца и словно себя же вижу.

— А никак, я сам стал для неё лучшим. Это сейчас просто все вот так к нам повернулось. Но там моя вина.

— Пап, да нет твоей вины. У каждого же бывают трудные периоды. Просто вот так сложилось, — говорю и наконец понимаю, что меня тяготило все это время.

Непринятие того, что отец тоже человек со своими страхами и чувствами, и мама для него практически все. Я не верил, а сейчас словно все на свои места встало.

И дышать стало легче.

Стоило только самому почувствовать, каково это — быть на краю пропасти. В шаге от потери любимой девушки.

— Так что случилось?

— К нам в класс пришел новенький, ну и он оказался ее другом детства.

— О-о-о-о-о, — тянет папа и ослабляет галстук, — друзья — это вообще неприкасаемое, Яр. Она же не запрещает тебе общаться с Ромой и Глебом.

— Но это другое. Они ж пацаны.

— Ты настолько ей не доверяешь? Тогда почему ты с ней?

Замолкаю. Мои плечи опускаются, и сам я готов воткнуться лбом в колени.

— Дело не в доверии.

— Стань для неё лучшим и не будешь бояться никаких друзей. Кстати, кто она?

— Ты не хочешь узнать ответ.

— Почему? Ну я помню имя, Снежана, кажется, да?

Киваю. Смысл отрицать, если рано или поздно все равно я приведу её в свой дом, чтобы познакомить с родителями. Это даже не обсуждается. Нужно только наладить то, что сам натворил.

— С твоего класса?

Снова кивок, а папа фыркает.

— Предпочитаешь, чтобы я продолжил допрос? Хорошо.

— Дочь директора нашего, — выпаливаю и жду реакции.

Отец давится следующей фразой и удивленно приподнимает брови.

— А ты кого попроще не мог найти?

— А что не так? — сразу встаю в позу и готовлюсь отстаивать свой выбор.

— Полегче, Яр, — успокаивающе хлопает меня по плечу отец, — просто знаю вашего директора. Там такой мужик, строгий и непрошибаемый. Я ж не просто так утвердил его к вам — холопам, — отец сжимает плечо крепче. — Уверен, что через месяц ты не оставишь её с разбитым сердцем?

— А ты маму оставил? Тем более кто мне говорил про однолюбов? — прищуриваюсь.

— Понял, не дурак, — папа качает головой, а я снова гипнотизирую телефон.

Но мобильный Снежинки выключен. И я уже не рад, что не разобрался с ней сразу. Но разве отмотаешь назад?

Побуду дома и вернусь в школу, поговорим позже.