Книга Сводная не для меня, страница 102 – Тина Дорофеева

— Нет, он принял и понял.

Настроение портится при мысли, что они будут друг у друга, а мне придется одной все проходить.

— Эй, чего загрустила? – заглядывает в лицо Лиза и хмурится, – сегодня мы прощаемся со школой.

Тяну улыбку.

— Грустно, что так быстро школьное время пролетело.

— Это да-а-а-а, – тянут девчонки и тоже грустят.

— Так, что носы повесили? Закрываются одни двери – открываются другие.

Тут же добавляет бодрости Лиза.

Доделываю последние штрихи. Отряхиваю руки и поворачиваю Снежу к зеркалу.

Сама с волнением замираю и жду вердикт. Снежа открывает рот, но из него не вылетает ни звука.

— Обалдеть, – зато Лиза первая выдает своё мнение, – это просто пушка.

— Ого, не думала, что такое можно сделать без бигудюшек и тонны лака. Спасибо, – восторженно пищит Снежа и повисает у меня на плечах, – ты моя спасительница.

— Ну ладно, надо уже собираться. У нас двадцать минут, или парни сами завалятся сюда и им будет плевать, что мы ещё не в нарядах.

Достаю из шкафа свой наряд и ещё раз любуюсь им. Нежно-голубое шелковое платье в пол, украшенное белой вышивкой по корсету и с летящей юбкой. Оно делает меня похожей на роковую красавицу. Уверена, что Антон оценит.

Он не видел. Тайком сбежала за этим платьем с мамой, пока они с дядей Ромой ковырялись во дворе и устанавливали гамак.

Стоит нам оказаться в холле глазами нахожу Антона. Дыхание перехватывает при виде Рязнова в костюме.

А ещё бесит что Вика с него глаз не сводит, но я уже научилась справляться со своей ревностью. Антон её игнорирует, как и других девчонок в школе и за её пределами.

Он словно чувствует, что я недалеко, поднимает взгляд и окидывает меня с головы до ног. Голубые глаза загораются, а губы растягиваются в такой уже любимой коварной усмешке.

Манит меня пальцем к себе, а я и не против.

Сбегаю по лестницам, счастливая что туфлям предпочла белоснежные кеды.

Под длинным платьем все равно не видно, а так хоть целой останусь. И ноги не будут гореть от каблуков.

Даже мама со мной согласилась, когда мы выбирали наряд.

— Потрясно выглядишь, – Антон дарит короткий поцелуй в щеку.

— Ты тоже ничего.

ОН вздергивает брови и фыркает.

— Ничего? А вот те девчонки, сказали, что я отпад и попросили номерок.

По хитрому прищуру и веселому блеску в глазах понимаю, что он просто шутит.

— Ну так надо было поделиться с ними номерочком-то, – подыгрываю.

Антон убеждается, что я не злюсь и не верю в его россказни. Бросает быстрый взгляд на меня.

— Не, я сказал, что я переживаю за их сохранность, потому что моя львица порвет их на лоскутки.

Он замолкает.

— На самом деле никто ничего у меня не просил. Все уже давно знают, что это дохлый номер и у меня самая лучшая девушка, а скоро и жена.

— В июле, Антош.

— Так тут осталось-то. Я переживу.

Скорее себе бурчит он и недовольно кривится.

За эти недели мы с Антоном стали ещё лучше понимать друг друга. Многие с завистью смотрят на нас, стоит нам вместе показаться где-то. Я поддерживаю его во всем и везде.

В играх я рядом, хоть и отошла от тренировок и танцев. Теперь у меня другие увлечения, не связанные со спортом, и я не хочу больше выматывать себя тренировками.

Маме пришлось смириться, что из меня не вышло звезды группы поддержки. Не без поддержки дяди Ромы, но я смогла убедить маму, что я имею право заниматься тем, к чему у меня лежит душа.