Книга Временная жена для мажора, страница 91 – Тина Дорофеева

— Мне очень жаль, Золушка, – прижимается губами к моим волосам и делает глубокий вдох, – терять близких очень тяжело. Я понимаю.

— Она заболела. Рак головного мозга. Кома, – облизываю пересохшие губы, – мы не могли ничего сделать, и не было специалистов, которые могли помочь. И после ее смерти я решила для себя, что я сделаю все, чтобы стать хорошим спецом.

— Понимаю…

— А тут ты и брак. И вот моя мечта уже почти в руках, – прикрываю глаза, даю слезам скатываться по щекам.

Мне нужно выплакать свою боль. Свою утрату.

— Я даже не представлял, что я начну к тебе чувствовать, Лер. И не ожидал, что это будет взаимно, милая. Я влюбился, как пацан. Тебе теперь с этим жить.

Распахиваю глаза и задираю голову, чтобы взглянуть в лицо мужа. Он серьезен. Смотрит не моргая, ждет мою реакцию на свои слова.

— Пофиг пока, что может быть не взаимно. Времени у нас теперь много.

Сердце пропускает удар. Стискиваю его футболку на спине и утыкаюсь лбом в грудь Макса.

— Взаимно, – произношу непослушными губами.

Макс даже перестает дышать. Застывает.

— Серьезно? – Он отодвигает меня от себя и внимательно изучает лицо.

Краска приливает к щекам, но я заставляю себя кивнуть. Тем более, я ни капли не вру. Я действительно уже не равнодушна к Максу. Когда это началось, теперь уже не важно. Важно то, что я хочу быть с ним.

Но и мечту свою я хочу воплотить.

— Так, – он будто бы не ожидал от меня такого признания, и выглядит слегка растерянным, – это радует.

Усмехается и подмигивает.

— Израиль, Макс, – сдавленным голосом напоминаю главную загвоздку всего этого.

— Будет тебе Израиль, Золушка.

Округляю глаза.

— Как?

— Я обещал, а я выполняю свои обещания, – он убирает у меня с лица прилипшую прядь и обхватывает лицо ладонями, – сколько у нас там времени в запасе? – Макс предельно серьезен.

Этот вопрос заставляет задуматься.

— Поступление вроде до двадцатого августа. Но нужно будет уточнить на сайте у них.

— Ну так давай уточним, потому что времени остается совсем ничего. Полтора месяца, если ты все правильно помнишь, – утягивает меня на стул и усаживает на коленки.

— Что ты задумал? – верчусь на нем и пытаюсь заглянуть в телефон, который он достал и что-то усиленно ищет.

Макс одергивает руку и хитро улыбается.

— Доверься мне. Я же мужик, я все решу. Так…

Снова погружается в телефон, а мне остается нетерпеливо ерзать на нем.

— Так, прижми свою попку и сиди спокойно, а то сейчас не Израиль будет, а кое-что другое, – сжимает мое бедро.

Эта угроза действует моментально. Выпрямляюсь и замираю.

— Ага, да, до двадцатого августа, но за неделю еще тест надо пройти, – поворачивает ко мне экран с открытым сайтом академии, куда я хотела поступать, – эта же? – Киваю. – Будем готовиться.

Надуваю губы.

— Ты же обещал все устроить. – Я его дразню.

Но от мысли, что Макс меня отпустит в Израиль, и страшно, и приятно. Он не нарушил слово, значит, учебе быть.

Макс разворачивает меня боком, и я обхватываю его за шею.

— Будем вместе учиться, значит. Не, я, конечно, могу по блату. – Он задумчиво прикусывает губу.

— Не надо, – взвизгиваю, – я буду готовиться, Макс. А ты?

Макс переводит на меня вопросительный взгляд.

— Что я?

Сглатываю. Я же понимаю, что для него фирма важна.

— Как же фирма?

Макс хищно ухмыляется.