Книга Временная жена для мажора, страница 69 – Тина Дорофеева

Мы стоим посреди прихожей прижатые друг к другу. Никто не решается отодвинуться.

— Ты меня услышала, Лер? Деньги – это моя забота.

Он слишком убедителен, и мне сейчас очень хочется молча согласиться, но это против моих принципов. Никогда я не брала деньги у мужчины, это как-то неправильно, что ли.

Да и родители вбивали с детства, что за все рано или поздно приходится платить. Отдавать долги.

— А как я должна буду их возвращать, Макс? – Голубые глаза темнеют. – У меня нет таких денег. Это для тебя, наверное, мелочь, но не для меня…

Мой голос срывается от переполняющих меня эмоций. Но этот вопрос сейчас становится важен, и не решить его я не могу.

Макс сжимает губы, и его скулы заостряются. Взгляд становится колючим, проникновенным.

— Никак. Знаешь такое слово. Ни-как. Все просто.

Мотаю головой. Ощущаю горечь во рту. Все как-то не так идет. Мы становимся ближе, чем нужно.

— Да, Лер. Все просто, – проводит костяшками пальцев по щеке и прикрывает ненадолго глаза.

А когда открывает, нет уже той темноты, которая была секунду назад.

— Я не хочу спорить и ругаться, сегодня день был и так насыщенный. Не заставляй еще и с тобой отстаивать свою точку зрения. Хорошо?

После его слов замечаю складку между бровей и уставший вид Макса.

Отхожу от него.

— Спасибо за понимание, Золушка, – Макс протягивает ко мне руку, но его порыв прерывает звонок телефона, – да блин! Извини.

* * *

Просыпаюсь в боевом настроении. В окно заливается солнечный свет, и где-то вдалеке слышен рокот птичек.

Тянусь, разминая затекшее тело. Хочется сделать для Макса что-то хорошее и особенное.

Все же день рождения только раз в году. Хмыкаю. В голове тут же проигрывается мелодия из мультика. Я его смотрела в детстве и плакала от несправедливости.

Потому что в школу надо было пять раз в неделю, а день рождения был только однажды за целый год. Это была личная трагедия.

Достаю до телефона.

— Ну что, сегодня, может, мое невезение выпишет мне выходной, и я смогу воплотить задуманное.

Быстро привожу себя в порядок и на носочках прохожу мимо комнаты Макса. Торможу практически рядом, когда меня поражает мысль, что Макса может уже и не быть дома.

А я зря тут крадусь и прокручиваю в голове план утра.

Стараюсь осторожно приоткрыть дверь в его комнату и замираю на пороге.

Макс крепко спит, обняв подушку и зарывшись в нее лицом. Спина равномерно поднимается в такт дыханию.

Даю себе несколько секунд просто посмотреть на него. Красивый. И тело красивое. Да и характер не такой дрянной, как мне показалось при первом знакомстве.

Так же тихо прикрываю дверь и летящей походкой спускаюсь на кухню. Руки горят от предвкушения предстоящего дела.

— Так, начнем, – заглядываю в холодильник.

Достаю яйца, молоко, масло. Замечаю лимон и тут же вспоминаю, как мама готовила взбитый крем.

— Отлично, может, что-то из этого и получится, – потираю руки, осматривая продукты.

Разыскиваю миксер и приступаю к делу. Первая часть подготовки праздничного завтрака для Макса проходит без происшествия, и это добавляет мне уверенности, что все может сложиться удачно.

Стараюсь не торопиться. На часах восемь утра, наверху тишина. Значит, Макс еще спит.

Сверяюсь с открытым на телефоне рецептом. Можно было бы и маме позвонить, но, думаю, у нее возникнет подозрение, какого черта, будучи на семинаре, я занялась в такую рань готовкой крема и выпечки.