Книга Временная жена для мажора, страница 26 – Тина Дорофеева

Угукает и опять глубоко вдыхает. Ножки тут же слабеют от этой его наглости. Или не наглость это вовсе?

— Дочь, ну соседи увидят же, – высовывается мама и укоризненно смотрит на меня.

Отпрыгиваю от Макса, пока он пытается поймать воздух и вернуть меня.

— Прошу прощения, Лера любезно помогла мне достать из глаза ворсинку. Ненавижу шерсть животных.

Макс передергивается.

— Да-да, я так и подумала.

— До завтра, Лер. У Тима номер возьми мой и наберешь, как готовы будете.

Сбегает по лестнице, видимо, позабыв, что мы на восьмом этаже.

Угукаю. Боюсь повернуться к маме. Мама откашливается, давая мне понять, что она тут и никуда не делась вообще-то.

А притвориться колонной у меня не получится, потому что в нашем подъезде нет колонн. К сожалению.

— Заходи уже, молодая-интересная.

Мама делает шаг в сторону, освобождая проход. Опускаю голову и плетусь в квартиру.

— Нет, я понимаю, что Макс видный парень, но подъезд, Лера, – цокает мама.

Сжимаю губы. Айкаю и поджимаю ногу под себя.

— Да дочь, ну когда ты уже выучишь как тут мебель стоит? – Мама сокрушенно качает головой. – Три года живем, и все ты эту тумбочку пытаешься подвинуть.

— Я жду на кухне! – Громкий голос отца перебивает маму.

Ну все, представление начинается. Натягиваю на лицо бодрую улыбку, кручу кольцо на пальце.

Обручальное.

— Ну, – папа складывает руки на груди и опирается бедром на кухонный стол, – и что это у нас там за семинар, м?

Опускаю взгляд, набираюсь смелости.

— Медицинский.

Мама только вздыхает. Не раз мы уже обсуждали эту тему, не раз мне говорили, что это нереальная мечта.

Родители не потянут дорогую учебу.

— Лер, – плечи папы опускаются, – ну мы же обсуждали это уже сотни раз.

Сглатываю ком в горле и усаживаюсь на стул.

— Па, я помню. Вы не сможете оплатить мне учебу на меде. Я все это помню.

Мама поглаживает меня по голове. Перед глазами всплывает образ Ани-сестры. Время не лечит, к сожалению.

— Милая, мы все хотели бы как-то помочь тогда Ане. Но случилось то, что случилось. Значит, там она нужнее.

Целует меня в макушку, пока я глотаю непролитые слезы.

— Нужно идти дальше, Лерочка, и жить ради тех, кто ушел. – Мамин голос слабеет.

Перехватываю ее руку и прижимаю к щеке. В груди – черная дыра.

— Но я все равно хочу на таком присутствовать. Мам, пап, ну что плохого в том, что я скатаюсь и послушаю, что там и как? – складываю руки в просительном жесте.

Стараюсь перебороть боль потери. Время не лечит, оно учит жить без родных. И сейчас я пытаюсь жить…

Хлопаю глазками, чтобы умаслить папу.

— Вас этому специально обучают, что ли? – Папа шумно выдыхает.

Мама хмыкает.

— Чему? – не соображаю.

— Вот так глазки строить, – и пытается передразнить меня.

Смеюсь. Мысленно благодарю папу за то, что умеет разрядить обстановку.

— Там будет Машка.

Папа кривится.

— Ну раз Машка…

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Мама с папой переглядываются.

— Ну, что скажешь? – перестаю дышать, когда папа обращается к маме с этим вопросом.

* * *

— Тим, мне нужен телефон Макса, – хожу по комнате, сбрасывая вещи на кровать.

Отмечаю в блокноте, что взяла, и смотрю, что нужно еще. И да, я могу что-то забыть и не взять самого нужного.

— И тебе привет, тетушка. – Голос Тима пропитан удивлением.

Еще бы, сама ему позвонила еще и с просьбой.