Книга Сводные. Академия мажоров, страница 34 – Тина Дорофеева

Один круг, второй, третий…мы как-то справляемся и мне хочется зарыдать от облегчения. Я думала, что все окажется намного сложнее. Но нет. Мы все ещё в тройке лидеров и меня это успокаивает.

Не хочется оказаться в лузерах и на себе проверять, чем же это грозит.

Неожиданно Руслан дергается и я слышу громкий мат. Байк протаскивает по треку куда-то в сторону. Сводный пытается выровнять его, но словно не получается. Мы все ещё едем боком. Цепляюсь за Руса как за спасательный круг и уже успеваю попрощаться с жизнью.

А это последний круг. Завершающий.

Но мы все же финишируем без потерь. Рус откатывает байк подальше от трека. Я стягиваю шлем и вижу, как последнему байкеру не повезло так, как нам. Его колесо налетает на какую-то лужу и байк кубарем летит по трассе. Прячусь за спину Руса, вскрикиваю. Девушка вылетает за пределы трека, а вот парня тащит по дороге не один метр.

А когда байк тормозит, парень не подает признаков жизни.

— Твою мать! – орет Рус и срывается с места.

Гонка закончена, но никто не торопится помогать пострадавшим. Будто организаторы не замечают происходящего.

Сводный падает на колени и прикладывает пальцы к шее лежащего парня. Поворачивается к Марку и мотает головой.

— Пульса нет, пульса нет! Скорую вызывайте, – орет уже во всю глотку.

Меня пробирает холод. Я передергиваю плечами и пытаюсь согреться. Марк тянется к карману джинс, но тут голос подает ведущий.

— Отошли все от него.

Руслана грубо отталкивают два амбала и подхватывают парня, чтобы унести его.

Меня уже откровенно трясет. Марк подбегает к Анфисе и сгребает её в объятия. Гладит по голове. Вижу, что соседка по комнате плачет навзрыд.

Неужели? Неужели тот парень мертв?

— Садись, мы сваливаем, – Рус дергает меня к себе.

А у меня ноги словно вросли в землю. Не могу пошевелиться. Так и таращусь на то место, где только что лежал один из участников.

Сводный не выдерживает и встряхивает меня за плечи. Клацаю зубами, но и эта радикальная мера не помогает от моего приступа столбняка.

— Он мертв, да? – поднимаю на Руса глаза, наполненные слезами, – мертв?

Взмахиваю рукой, чтобы скинуть с себя прикосновения сводного. Рус сжимает губы, и они превращаются в тонкую бескровную полоску.

— Не знаю, Аврор, – его голос звучит спокойно, но это спокойствие может быть напускным, – пульса не было. Но, мало ли…

Рус ерошит волосы, превращая их в беспорядок.

— Мать его, – его плечи опускаются, – мы в дерьме.

Прищуривает светлые глаза, смотрит куда-то за мою спину. Оборачиваюсь и перехватываю взгляд Марка.

Да уж…лучше и не скажешь. В полном дерьме.

— Что делать? Что нам теперь делать? – шепчу непослушными губами.

Меня продолжает трясти. Зубы стучат как будто на улице резко температура упала до минус тридцати. Но нет же…нет! Просто нервы вырываются вот так наружу.

— Садись. Поехали, – кивает Марку и тот силой усаживает Анфису на свой мотоцикл.

А я продолжаю стоять на том же месте. Тихомиров ругается сквозь стиснутые зубы.

— Аврора, мать твою!

Со мной поступают ровно так же, как и с Анфисой. Просто закидывают на байк и силой надевают шлем.

Проносимся по территории заброшенной базы и подъезжаем к воротам. Они заперты на огромный замок.

— Да твою ж…, – орет Марк, дергая цепь, которая оглушает своим звоном, – заперто.