Книга Сводные. Академия мажоров, страница 20 – Тина Дорофеева

— Скажи спасибо, что не придется туалеты драить. Не помнишь историю с Молчановым, что ли? – выговаривает Марк, – или тебе хотелось побыть клинингом бесплатным?

— А кто такой Молчанов? – роюсь в памяти, но не припоминаю, чтобы в нашей группе учился кто-то с такой фамилией.

— Уже неважно. Он не учится больше.

Тихомиров скалится.

— Мне хотелось спокойно погонять и чтоб от меня все отвяли, а не вот это вот все.

Обводит рукой пространство вокруг нас.

— Не врубай неженку, – Марк откровенно дразнит Руса.

Но сейчас я смотрю на их общение уже под другим углом и с новыми знаниями. Рус и Марк были лучшими друзьями и что-то их развело по разные стороны баррикад.

Мы идем по коридору, как друзья, хотя у каждого из нас есть претензии друг к другу. Но сейчас приходится терпеть общество друг друга. На нашу четверку косятся другие студенты.

— Руся, а ты что это с этими? – раздается капризный голос сзади, – я тебя заискалась. Соскучилась жутко.

Моя спина моментально напрягается, когда я узнаю голос Васильевой. Ярой фанатки Тихомирова. Она не отлипает от него и каждую перемену чуть ли не облизывает его всего.

— Василек, иди куда шла, – Рус продолжает шагать вперед, будто обращаются не к нему, – не до тебя сейчас.

Но эта девчонка и не думает прислушиваться к просьбе Руслана. Повисает на его шее и заглядывает ему в рот с видом преданной собачки.

Мне становится противно от этой картины и я отворачиваюсь от них.

— Не ревнуй, амазонка, – ржет Марк.

Я награждаю его уничтожающим взглядом.

— Даже и не думала.

Марк склоняется к моему уху.

— Хочешь сказать, что тебе ровно на него? – кивает в сторону зажимающегося Руса.

Точнее это его зажимают, а он пытается отцепить клешни Васильевой от своей шеи. Вижу как на его коже остаются красные следы.

Даже становится немного жаль этого добряка.

Шучу…не жалко!

Но за попытку отмазать меня придется поблагодарить, что ли. Хотя не хочется, но я не привыкла получать помощь как должное.

Поэтому наступлю один раз себе на глотку и скажу спасибо. Не развалюсь.

— Мне это не нужно, – проговариваю, глядя в глаза Марку.

Он улыбается. Его глаза ярко вспыхивают и в них танцуют чертики.

Кошусь на Анфису. Точнее, на то место, где она стояла ещё секунду назад. Но там уже пусто.

— А вот у меня есть кое-какая идея, амазонка…

Громкий чих Анфисы сотрясает воздух в библиотеке, в которую мы отправились сразу после пар.

Нас отослали в дальнюю подсобку, которая пропитана книжной пылью. Ощущение, что сюда не заходили лет так сто. Унылое зрелище, но делать нечего. Придется отрабатывать свой прокол. Кошусь на Руса, он уселся на стул и сразу же залип в телефоне.

— Тихий, если ты рассчитываешь, что мы тут за тебя будем впахивать, – голос Марка эхом отскакивает от темных стен, – то смею тебя разочаровать. Я не собираюсь робить за двоих.

Рус шикает на Марка и дергает головой, но взгляд от экрана телефона не отрывает. Что-то сосредоточенно читает и пишет.

— Рус, не борзей, – вклинивается Анфиса и берет в руки первую попавшуюся книгу, перелистывает её, – мрачняк.

Выдает она из себя и хлопает твёрдой обложкой, поднимая очередную порцию пыли. Снова чихает.

— Боже, у меня тут аллергия разовьется, – кривит нос моя соседка по комнате.

Да уж, обстановочка так себе, как и настроение у этой троицы. Я осматриваюсь повнимательнее, пытаясь выискать положительные стороны своего наказания и я их нахожу. Во мне, в отличие от моих спутников, пробуждается восторг.