Книга Одноклассница. Я тебя ненавижу, страница 94 – Тина Дорофеева

И вот как тут устоять?

— И даже с тобой? – пищу, но прикусываю язык.

Арсений усмехается.

— Со мной обязательно. Но дам тебе все же время…

— То есть ты не будешь меня сейчас лапать при всех и рычать «моя»?

Глаза Арсения округляются, а я стараюсь не заржать от этого выражения лица. Очень уж оно забавное.

— Не, я, конечно, могу и полапать, и позажимать, но без лап-то не останусь?

Отмирает.

— Это можешь.

Он наклоняется ещё ближе.

— Просто дай мне знак, что ты не против и я тебе нравлюсь. И дальше будем плясать…

Черт. Знак. Какой ещё знак?

А знаком является, что у меня мозги растекаются по черепной коробке? Он мне точно-точно нравится. Я даже думать не собираюсь. Я знаю это… но вот прям нырять в отношения?

— Почему сейчас?

— Надоело смотреть, как Коняев трогает то, что ему не принадлежит.

Цепляюсь за карман его джинсов.

— Я никому не принадлежу, Арсюш.

— Теперь уже не будь так в этом уверена. Точнее, теперь я сделаю все, чтобы это изменить, Маргарит.

Перехватывает дыхание от этой его самоуверенности. Но мне нравится!

— Да и Коняев, если ты пропустил, мной явно не заинтересован.

— Это неважно… Ну что, пойдем, а то за время, пока мы тут с тобой беседуем, можно выпить Тихий океан газировки.

Хмыкаю и разворачиваюсь, чтобы смотаться от него. Но передумываю.

Возвращаю взгляд на замершего Арсения и поднимаюсь на носочки.

Цепляюсь за серьгу в его ухе. Крест. Серебряный. Я давно на неё залипала. На уроках, да…

— Дашь погонять?

Он выгибает бровь, и на его лице появляется коварная улыбка.

— Готова, чтобы все за столом это увидели? Ты же понимаешь, что они увидят.

Угукаю.

— Я даже готова разрешить тебе распустить лапки.

Мама! Что я творю?

Но стоит почувствовать теплую ладонь Арсения на своей руке, и все сомнения сдувает ветром.

— Забирай. Дарю, Зажигалка.

Катя

У меня вытягивается лицо, когда я вижу, что Ритка возвращается с Арсением за руку.

Кир же рядом только довольно хмыкает.

— Ну неужели они разобрались.

Поворачиваюсь к нему и толкаю, чтобы привлечь его внимание.

— Ты что-то знал?

— Что Арс на Ритку запал? Знал, – и так пожимает плечами, как будто это ничего не значит.

Как будто так и надо.

— А что не сказал?

Кир выгибает бровь.

— А зачем? Это не мои отношения. Тебе я говорю и буду говорить, что люблю тебя и мне нужна только ты. А уж Арс с Ритой сам разберется.

И взгляд такой честный, что никак нельзя на него обижаться. Ну вот никак…

Яра тоже с удивлением смотрит на переплетенные пальцы подруги и Арсения. Переводит на меня взгляд, а я в ответ только развожу руками.

Да я сама не при делах. Вообще ничего не знаю и понятия не имею, как Ритка к этому пришла.

— Ты сейчас подругу свою взглядом уничтожишь, родная, – шепчет мне на ухо Кирилл, когда Рита идет к нашей дорожке.

— Ну а что она?

Кир цокает.

— Это Арс был её анонимным собеседником в телефоне.

— Да ладно?

Угукает в ответ, а я не сдерживаюсь и взвизгиваю.

— Так это ж круто, Кирюш. Я так рада за них.

— Как быстро у тебя меняется настрой, Малинина. Прям не успеваю за тобой.

— Я же девочка, Воеводин. Мне свойственно иногда прыгать с одного на другое.

Кирилл качает головой и тянет меня на дорожку.

— Слушай, надо как-то отыгрываться у этих чемпионов, – кивает на друга и Ритку, – я не любитель плестись в хвосте.