Книга Одноклассница. Я тебя ненавижу, страница 67 – Тина Дорофеева

Показываю ему язык и как можно тише открываю дверь.

— Думаешь, твоя бабуля вместо того, чтоб ждать твоего явления, пошла спать?

Закатываю глаза.

— Есть небольшая надежда.

Но она вдребезги разлетается, когда в коридоре мы видим мою бабулю. Радует то, что она не встречает нас со сковородой или с ремнем. Только хмурит брови и руки на груди складывает.

— Ага, явились – не запылились.

— Ба, – облизываю пересохшие губы и стараюсь не опустить виновато глаза, – прости.

— Баб Свет, это все я виноват, – вступает Кир, выходя из-за моей спины, – я Катьку затащил к нам, потому что мне по работе надо было кое-что…

— Так, проходим, – бабушка кивает головой вправо, где вход в нашу кухню, – а то в коридоре такие вопросы не обсуждаются.

Переглядываемся с Киром, но послушно сбрасываем обувь и проходим на разговор.

Внутри лениво ворочается волнение. Ладони покрываются влагой, но я послушно плетусь за Кириллом. Засовываю молоко в холодильник, только чтобы потянуть время и не окунаться в обсуждение своего промаха.

Я трусиха. Да. И даже не пытаюсь откреститься.

Но ещё я понимаю, что мне не убежать от ответственности, да и надо учиться отвечать за свои косяки.

— Садитесь, – бабушка же встает к кухонному гарнитуру и обводит нас строгим взглядом, – ну, кто первый?

— Я договорю? – Кирилл опять идет мне на выручку.

Словно чувствует, что я не готова вообще что-то сейчас связное выдать, не то что оправдаться.

— Мне нужно было по работе кое-что скинуть, и я позвал Катю к себе. Потом предложил посмотреть фильм, – Кирилл складывает руки в замок и опирается о стол, – ну и мы заснули. Баб Свет, я не причиню Кате вреда.

Бабушка выгибает бровь и переводит на меня строгий взгляд, в котором я читаю, что она меня не так воспитывала. Она не учила меня, что спать у парня в семнадцать – это правильно. Но это случилось.

Бабуля прокашливается и будто подбирает слова. Мы с Кириллом молчим. Ждем терпеливо, что она нам скажет.

— Вы уже не дети, – начинает бабушка, и меня коробит её тон, который наполнен сожалением, – это раньше мы с Таисией не были против, что вы могли друг у друга гостить, но сейчас вы выросли.

— И поэтому нам нельзя ходить друг к другу? – парирует Кирилл.

Он невозмутим. Даже не волнуется, в то время как у меня внутри все замирает от страха.

Бабуля же сжимает губы, пока никак не отвечает на выпад Кира. И он решает, что ему можно продолжать:

— Баб Свет, у меня голова на плечах. Я очень дорожу Катей и уж точно не буду заманивать её к себе, чтобы сделать что-то плохое или дурное. Я помню, сколько нам лет, что у нас школа и все такое.

— Хорошо, что помнишь, Кирилл. Я бы не хотела в тебе разочароваться.

Кирилл вздыхает и встает со своего места.

— Я абсолютно серьезен в отношении Кати. И вы можете мне доверить свою внучку. Сегодняшнее не повторится, буду доставлять Катю в то время, которое вы озвучите.

— А если я сейчас запрещу вам вообще эти гульки? – голос бабули становится строже.

А я сжимаюсь на стуле. Бросаю на Кира взволнованный взгляд, но на него словно не действует угроза бабули.

— А вы это сделаете?

Бабушка фыркает.

— Но могу же.

Кирилл кивает.

— Можете, но какой в этом смысл? Меня вы знаете с детства, а у Кати в любом случае может кто-то появиться, и этим кем-то могу стать уже не я, а посторонний парень. Вы же не запрете её в клетке?