Книга Одноклассница. Я тебя ненавижу, страница 60 – Тина Дорофеева

— Когда мы разошлись. Мне было капец как тяжко. Как будто часть меня отодрали.

Закусываю губу, чтобы не разреветься.

— Ка-а-а-а-а-а-ать.

Ловлю жадный взгляд Кира.

Не выдерживаю и целую сама. Зарываюсь в его светлые волосы, и внутри разрывается фейерверк. Вторая ладонь на груди, где сейчас колотится его сердце. Или моё. Или они колотятся одинаково.

Я не удивлюсь, если так.

— Ты такой дурак.

Я стараюсь не разреветься. Это все слишком для меня одной. Слишком остро и слишком много. Я не привыкла, что меня так распирает от чувств к парню.

— Это почему это я дурак? – хмыкает Кир.

— Потому что… потому что лишил меня себя на три года.

— Ну вот, – сжимает пальцы на моих бедрах, – вернул.

Угукаю.

— Мы на свидание-то поедем?

Ойкаю и поспешно переползаю на свое место. Щеки вспыхивают под хитрым взглядом Кирилла.

— Что ты смущаешься?

Мотаю головой, прислоняю прохладные ладошки к лицу и пытаюсь уменьшить жар.

Кирилл поворачивается и что-то начинает активно искать на заднем сидении.

— Да где?

Оборачиваюсь и всматриваюсь в полумрак.

— Что ты там потерял?

Кир пыхтит, молча чем-то шурша.

— Да твою ж… О!

Мне на коленки падает мягкая игрушка в форме малины. От неожиданности хватаюсь за неё. И она такая приятная на ощупь.

— Что это? – смеюсь.

— Это подарок. Увидел как-то в магазине, когда сестре подарок выбирал. И про тебя вспомнил.

Прижимаю игрушку к груди и не могу сдержать улыбки.

— Спасибо, Кир.

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке.

— Пожалуйста, Кать.

Стучит указательным пальцем по щеке.

— Попрошайка, – шепчу и прижимаюсь к его щеке губами.

— Если ты будешь меня постоянно так целовать, то я готов клянчить вечно, – поворачивает ко мне лицо, и я в который раз с замиранием сердца погружаюсь в омут карих глаз.

— Я могу…

— Что-то хочешь, может? – Кир сосредоточен на дороге, а я не могу отвести от него глаз.

Смотрю, не моргая, на профиль. Он вопросительно выгибает бровь и хмыкает.

— Решила прожечь мою щеку глазами, Катен?

Берет за руку и переплетает наши пальцы. Внутри тут же все сжимается.

— Любуюсь, – говорю как есть и вижу что-то похожее на румянец.

— Было б на что, – смущенно бормочет и прикусывает губу.

Закатываю глаза.

— Воеводин, ты напрашиваешься на комплимент?

Смеется и качает головой.

— Я ж не девочка. Это девочкам надо комплименты говорить.

Мычу.

— Вот я вроде девочка, а мне никто не говорит комплименты. Не заслужила? – изображаю разочарование.

Кирилл паркует машину и разворачивается ко мне. Становится серьезным, и я тут же жалею, что решила так пошутить.

— Ты очень красивая, Кать, – подносит мою руку к щеке и опирается на неё, – никогда не сомневайся в этом, родная. Не зря ж мне пришлось у Бо…

— Только скажи что-нибудь про Борисова, – поднимаю указательный палец и тыкаю в его грудь.

Кир фыркает. Выгибает бровь.

— И что ты мне сделаешь, Кать? – приближает ко мне лицо.

Начинаем дышать одним воздухом. Сердцу становится тесно в груди. Его распирает от чувств.

— Покусаю, – выпаливаю не подумав.

Карие глаза тут же вспыхивают дьявольским огоньком, а я прикусываю губу, чтобы больше ничего такого не выдать. А то, когда смотрю в эти карие глаза, мозг отключает соединение с языком и я говорю все, не фильтруя.

— Опять губы кусаешь? – давит пальцем на губу, и я разжимаю зубы, – Кажется, мы до свидания так и не доберемся.