Книга Одноклассница. Я тебя ненавижу, страница 53 – Тина Дорофеева

Ищу в шкафчике тетрадь, когда по обе стороны опускаются руки Кира, а сам он прижимается к моей спине.

В голове тут же вспыхивает такая же картина, когда он требовал от меня какие-то карты.

— И что ты дуешься? – Наклоняется ещё ближе, его дыхание касается моих волос.

И я это так остро чувствую…

Отталкиваю его плечом и разворачиваюсь, чтобы видеть его лицо. Стоит, изучает исподлобья. Глаза темнющие. На лице красуется ухмылка, за которую хочется его стукнуть.

Но вместо этого я просто складываю руки на груди, чтобы не пойти на поводу у своих желаний. Не хочу его лишний раз трогать.

Хотя нет… обман. Хочу очень, от этого и страшно.

— Тебе так сложно было сказать Рите номер Арсения? – выгибаю бровь.

Стараюсь держать лицо. Кир вздыхает.

— Значит, были причины, по которым я этого не сделал.

Открываю рот и тут же захлопываю. Прокручиваю в голове его реплику. Думаю, как бы получше ответить, чтобы передать всю степень возмущения.

— И какие же?

Кир запрокидывает голову, и мне кажется, что даже рычит от досады.

Возвращает на меня взгляд.

— Были причины, – добавляет в голос жесткие нотки, – я не могу тебе сказать. Но так было надо, Кать.

Качаю головой. Ну вот почему он такой непрошибаемый? Мысленно приказываю себе забить. Ритка, в конце концов, добилась цели и связалась с Арсением.

Но сам факт, что Кирилл продолжает себя вести вот так… отчужденно, бесит. Злит и приводит мысли в хаос.

Потому что а вдруг… вдруг по щелчку пальцев все снова поменяется и он снова продолжит меня злить и задевать. А я буду, как дурочка, помнить вот эти моменты. Когда он разговаривал со мной без злости в голосе. Когда вот так ловил в коридоре и прижимал к себе.

Прикрываю глаза, и до меня доносится смешок.

— Что смешного? – встречаюсь с глазами Кира.

В них такие яркие смешинки. И я начинаю непроизвольно любоваться его лицом.

Красивый он…

— Ты уже разработала план, как меня уничтожишь за отказ поделиться номером друга?

Фыркаю.

— Вот ещё, – закатываю глаза, – больно надо.

Кир притискивает меня к шкафчику.

— А что надо?

Облизываю губы. Решаю перескочить на другую тему.

— Ты карты нашел?

Кир моргает и хмурится.

— Какие карты?

Выгибаю бровь. Какая прелесть… Он уже забыл.

— В краже которых ты меня обвинял не так давно, – не могу убрать из голоса сарказм.

Кир хмыкает.

— Нашел, да.

Расширяю глаза. Во мне тут же поднимается волна возмущения.

— И где же они были?

— Бабуля их постирала. Они в джинсовке у меня были, – и как ни в чем не бывало.

— Обалдеть, – пыхчу, не зная, как скрыть свои эмоции.

— Ах да, – Кир наклоняется, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, – прости, Кать. Я был не прав.

— Нет.

Кир удивленно распахивает глаза.

— В смысле «нет»?

Дергаю плечом.

— Вот так… нет.

Кир обхватывает мою шею, а я забываю, что надо бы дышать дальше. А не, затаив дыхание, пялиться в его наглющие глаза. Которые сейчас внимательно следят за моим лицом.

— Малина, не играй с огнем.

Прищуриваюсь. Надоело…

— У меня есть имя, Воеводин, – цежу сквозь зубы, – и вообще, не боишься, что нас могут увидеть вместе?

Смотрю за его спину, но, как на зло, никого нет. Никто не шныряет по коридорам, не высматривает, не шушукается по углам.

Мы будто вдвоем во всей школе остались.

— А чего бы я боялся? Это, может, ты боишься, что нас Борисов увидит? А?