Книга Одноклассница. Я тебя ненавижу, страница 36 – Тина Дорофеева

Машина тормозит, чуть ли не упираясь мордой в Борисова. Саша что-то недовольно бурчит, а я не могу отвести взгляд.

Кир сверлит меня темными глазами. В темноте салона он выглядит пугающе. Рядом Арс толкает его, и Воеводин отмирает.

Выходит из машины, проходя мимо и слегка задевая меня. Его парфюм касается ноздрей, а кожа покрывается мурашками.

Ну почему у меня нет такой реакции на Сашу? Почему Кир? Почему тот, который меня презирает? И почему эти реакции проснулись именно сейчас?

Арс тоже выходит из машины, но не делает к Борисову ни шага. Опирается о машину и следит за парнями.

— Привет, Малина. Дома не сидится? – хмыкает.

Достает из кармана куртки что-то похожее на переносной диск и вручает Борисову. В свете фонарей мелькает повязка на его руке. Скулы сводит от воспоминаний урока химии.

— Спасибо, выручил, – разворачивается, чтобы уйти.

— Ниче, Кир, тебе подгон от предков прилетел. Решили от тебя тачкой откупиться? – на лице Борисова проявляется оскал.

Кир замирает, не дойдя до машины. Слегка поворачивает голову, и я вижу его профиль. Он злой. Скулы заострены, глаза темнее ночи.

— Вот знаешь, Борисов, – Кир передергивается, а Арс зачем-то делает шаг к нему, – иногда ты хуже сплетницы.

Перевожу взгляд с Кира на Сашу. Борисов сжимает зубы. Скрежет слышу.

Обхватываю себя руками, зарываясь в воротник куртки. Ловлю мимолетный взгляд Кира, и он хмыкает.

— Тебя, может, до дома докинуть?

Открываю рот. Это он мне сейчас?

— Эм, нет, спасибо.

Кир пожимает плечами. Загружаются с Арсом и с визгом стартуют, поднимая столб пыли.

— А, вы ж соседи с ним? – Саша кивает на удаляющиеся красные фонари.

Угукаю.

Идем какое-то время и просто болтаем о всяких пустяках. Саша стискивает мою ладонь, а я стараюсь разобраться в себе. Заворачиваем в какой-то непонятный проулок.

Становится немного темнее. Саша тормозит, поворачивая меня к себе лицом.

— У меня предложение. Может, прокатимся на троллейбусе? А? Ты как?

Удивленно распахиваю глаза, а Борисов довольно смеется.

— Давай, Катюш. Романтика, – наклоняется ко мне.

Опускает глаза на мой рот, а я нервно облизываю губы.

— Губы у тебя красивые, Катюш, – обхватывает лицо ладонями, – прям хочется проверить, какие они.

По спине ползет неприятный холодок. Желание оттолкнуть затапливает с головой.

— Саш… – пытаюсь предотвратить что-то.

Интуиция вопит, что сейчас произойдет что-то, что мне может не понравиться.

— Катюш, хочу кое-что сделать. Давно уже и очень сильно, – шепчет Саша, приближаясь ко мне.

— Может, не нужно? – вжимаю голову в плечи.

Неужели он хочет поцеловать? Сейчас?

Но мы же толком даже не пообщались.

Упираюсь ладонями в грудь Борисова, но он задевает губами мою щеку.

— Не надо, Саш, – отдергиваю голову.

— Да ты чего ломаешься? – стискивает ребра до хруста, а я пищу от боли. – Кать, я вот игры вообще ненавижу со стороны девчонок. Я тебе нравлюсь же. Это видно было. Чего началось-то?

Продолжаю толкать Борисова, но он как скала. Которую невозможно сдвинуть. Внутри снова поднимается паника.

Мы на улице вдвоем. Никого вокруг.

Внутри рвется нежелание первого поцелуя с Сашей. Не хочу! С ним не хочу.

— Мне домой надо, Саш, – вырываюсь из его рук.

Рвусь, как будто от этого зависит моя жизнь. Хотя я понятия не имею, что буду делать, когда вырвусь. Это придется шататься одной по темноте, пока хотя бы такси подъедет.