Книга Одноклассница. Я тебя ненавижу, страница 24 – Тина Дорофеева

И даже что нельзя.

— Какое ещё предложение, – со стоном плюхаюсь на скамейку в прихожей и вытягиваю ноги, – может, спать? – с надеждой спрашиваю. Ну, мало ли, она тоже подустала и готова упасть, как я.

Сестра в ответ только возмущенно фыркает.

— Слушай, у тебя впереди выходные, а мне, между прочим, возвращаться в рабство. Так что никаких спать. Встаем!

— Ну и что ты там задумала?

— Паспорт возьми, – распоряжается сестра и поправляет макияж, – и Ритке звони.

Все интереснее.

— Так, сестра, пока не скажешь, какой у нас план, я никуда не сдвинусь!

Топаю ногой.

Витка закатывает глаза и складывает руки на груди, придавливая меня возмущенным взглядом.

— Идем немного потрясти попами. Такой ответ тебя устроит?

— Куда? Мне нет восемнадцати, – вскидываю руки.

— А там с шестнадцати и все в меру твоего возраста. Танцевать в семнадцать не запрещено, между прочим, сестра. Так что давай. Ритку цепляй. Я помню, как она любит подрыгаться.

— О, Ритка, да. Не может без плясок.

— Давай, – складывает руки на груди, – можно немного выдохнуть, когда со мной. Ну.

Поигрывает бровями, и такой соблазн, что мне сложно ему противостоять.

— Ла-а-а-а-а-адно, – набираю подругу.

— Катюня, ты ли это?

— Чем занята?

Ритка как-то грустно вздыхает.

— Да вот, общаюсь со своим анонимом. Не колется, зараза. Даже имя не пишет, – и такая тоска в голосе, что мне становится жалко подругу.

— Бросай ты эту переписку.

— О-о-о-о, есть другие предложения?

— Витка же завтра уезжает и предлагает немного кости промять. Сходить поплясать.

Визг подруги оглушает так, что приходится оторвать телефон от уха. Сестра загибается от хохота. Уверена, до неё тоже долетает этот визг.

— Сколько у меня есть времени?

— Минут сорок. Мы на такси за тобой – и рванем.

— Жду, – и все, конец разговора.

Витка хлопает в ладоши и радостно крутится.

— Ну все, танцпол, жди нас.

* * *

Мы приезжаем в отдаленный от центра караоке. Тут и попеть, и потанцевать. И даже не обязательно наличие совершеннолетия, но только до полуночи. После полуночи проверка документов, и лети, птичка, куда глаза глядят.

Но нам должно хватить и этих нескольких часов.

Витке так точно. Она спортсмен, у неё режим и все дела.

— О-о-о-о-о, все никак не доходило дело тут потусить, – хлопает в ладоши подруга и осматривает здание, переливающееся разноцветными огнями.

— Красиво, – тоже не скрываю своего восторга.

Хотя, думаю, что меня просто захватило воодушевление Витки и Ритки. Они умеют заражать своими эмоциями.

— Отдохнем, – сестра потирает ручки и расплачивается с таксистом.

— И ровно в полночь карета превратится в тыкву, – смотрит вслед отъезжающей машине Ритка и довольно хмыкает, – но нам и этого хватит. Жду не дождусь, когда ты уже станешь взросленькой.

Щиплет меня за щеку и получает по руке.

Витка только смеется. Тянет нас к входу.

Охранник быстро проверяет документы, особенно тщательно мои. Ожидаемо.

И я выдыхаю, только когда оказываюсь внутри и меня ослепляют вспышки света. Делаю глубокий вдох, пытаясь сильно не крутить головой и не рассматривать сидящих за столами.

Помещение не сильно большое, но в то же время места хватает всем.

Барная стойка, посередине отгороженный танцпол и вокруг него несколько столов с диванчиками.

— На удивление даже места нашлись. – Витка наклоняется и перекрикивает музыку. – Тут, в общем, тридцать минут поем, тридцать пляшем. Ну можно и совмещать, никто слова не скажет, – подмигивает нам.