Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 7 – Чхон Чжихе

— Я распоряжусь, чтобы главный советник провел подробную проверку придворных дам. Пусть проверит их связи и выяснит, не получал ли кто взяток или «вознаграждений за услуги».

— Да, государь.

— Сыскное ведомство давно занимается делом о похищениях девиц. Я и сам пытался добраться до корня, но все тщетно. И вот теперь оказывается, что эта шайка тесно связана с отбором королевской невесты.

— Именно так.

— Откуда у вас эти сведения?

Взгляд Хваля дрогнул. Они с Сонхеком решили не упоминать Соран и Синвона. Нельзя, чтобы их имена всплыли, особенно теперь, когда отбор невесты должен вот-вот начаться. Нельзя рассказывать, что Соран едва не погибла и что, возможно, ей предстоит уехать далеко-далеко… Скажи они об этом – и отбор невесты снова окажется под угрозой.

Но Ли Хон будто прочел мысли:

— Не Соран ли послала вас с этой вестью?

— Н-нет, Ваше Величество, – ответил Хваль, напряженно выпрямившись.

Он ожидал, что король продолжит расспросы, но, к счастью – или, может, к несчастью, – тот не стал больше спрашивать о ней. Только коротко распорядился:

— Впредь, если возникнут подобные подозрения – даже самые малые, – не медлите и докладывайте мне лично. Я сам буду решать, что правда.

— Слушаемся, Ваше Величество.

Главный евнух доложил о том, что прибыл главный советник из Королевской канцелярии. Хон кивком отпустил офицеров. Те поклонились и уже было повернулись к выходу, когда услышали:

— Ну что, не тяжко нынче жить в доме Синвона?

Фраза прозвучала почти обыденно – и все же была будто пропитана странным чувством. Значит, Хон уже знал. Он знал, что Соран находится сейчас в доме Синвона. Знал и о том, что эти двое – тоже там.

Сонхек и Хваль беспомощно переглянулись, не зная, как ответить.

— Можете не отвечать. Ступайте.

Они вышли из покоев, но лица их оставались мрачными. В последнем взгляде государя проскользнула такая нестерпимая боль, словно он вот-вот расплачется.

Главный советник немедленно приступил к внутреннему расследованию. Речь шла о возможном подкупе придворных дам – тех, кто курировал отбор, – и именно это придавало делу особую щепетильность. Действовать открыто было нельзя. Достаточно будет одного слуха о вмешательстве в отбор невест, чтобы вызвать волнение среди народа, уставшего от затянувшегося запрета на браки.

По всей стране уже развесили объявления о приеме заявок, повсюду принимали анкеты девушек. Все должно было идти гладко – или, по крайней мере, выглядеть так. Ни прямо спрашивать тех, кто вызывал подозрение, ни рассчитывать на их содействие было нельзя, и проверка то и дело заходила в тупик.

И вдруг – неожиданная зацепка.

Один из стражей, тайно обыскивавший покои придворных дам, обнаружил у каждой из них по одинаковой нефритовой заколке.

— Не может быть, чтобы каждая из них обзавелась столь дорогим украшением, – доложил он. – А даже если бы и так, зачем тогда прятать его в укромном месте?

Находку нельзя было назвать бесспорным доказательством, но и проигнорировать ее было невозможно.

— Уликой это не назовешь… – Ли Хон медленно провел ладонью по подбородку. – Но настораживающих признаков становится все больше, не так ли?

— Да, Ваше Величество. На любые, даже самые невинные, вопросы они тут же начинают беспокоиться, вскакивают, торопливо все отрицают.