Книга Зов лисы, страница 130 – Валерий Горшков

Агата еле успела подхватить с пола ларец из «мёртвого» зеркала.

— Он-то тебе зачем?!

Вместо ответа она нарисовала угольком крест сначала на лбу у мамы, а затем и у себя.

Стоило им открыть дверь, как заполнившая коридор от пола до потолка темнота отхлынула. Кресты жгли кожу.

Пробегая мимо озера, Агата заметила сваленную в огромную кучу цепь на берегу. Её остановившиеся в какой-то момент часы показывали 11:58.

Они бежали прочь от Калмаранты к лесу — туда, где находился разлом в реальности. Лес был полон теней, но они отступали перед угольными крестами и накатывались сзади, собираясь в огромные капли и волны, совсем как перед прыжком на Антери.

Агата пыталась на ходу продуть от влаги диктофон и запустить его. Мама, сжимая в руке уголёк, то и дело обновляла стремительно обсыпающиеся кресты на лицах — ставила она их уже невпопад на щёки, подбородок и даже шею. Небольшой запас угольков таял неумолимо. Надежда оставалась только на диктофон.

Когда уже казалось, что реанимировать его не выйдет, моторчик вдруг зажужжал. Обрадовавшаяся Агата сунула первую попавшуюся кассету. На записи старушка произносила непонятные слова. «Что на земле, то и на льду, — проговорила она, затем добавила ещё что-то неизвестное и сама перевела: — Всю жизнь жить да всю жизнь помнить…»

Было похоже на поговорки, собранные в этнографической экспедиции. Агата выбросила кассету. До земли та долететь не успела — её тьма ухватила прямо на лету.

Вставив следующую кассету, Агата услышала «Колыбельную медведицы».

— Вижу, что большая идёт, — буркнула Агата.

Детские песенки отправились вслед за поговорками. Очередная кассета зазвучала скрипкой из романса «Дорогой длинною». Агата уже отчаялась найти нужную плёнку.

«Lesson two, — послышалось с новой кассеты. — Listen and repeat…»

Наконец, сменив аудирование по английскому на очередную безликую кассету, Агата услышала свой голос.

«Пусть будет так, потому что если это не природное явление, то не только мои родители сошли с ума, но и я сама», — сказала на записи Агата.

Оставшиеся кассеты полетели в преследующую темноту. Нужная плёнка была найдена, только следовало воспроизвести другую сторону. Однако проще от перестановки не стало — ещё предстояло отыскать фрагмент со свистулькой. Наугад перемотав плёнку вперёд, Агата попала в нужное место.

Пронёсшийся по лесу протяжный трёхголосый свист расшиб сгустившийся мрак в пыль, и та мгновенно растворилась в воздухе без следа. Небо разгладилось, и по нему снова поползли хмурые облака. О миновавшей опасности напоминал только лежащий на ветвях и в ямах между островками мха снег. Плёнка заскрипела, отматываясь обратно в начало записи свистульки.

Скатившись по холму к припорошённым снегом сейдам, Агата с мамой увидели впереди радиовышку заброшенной военной части с горящими на ней красными лампами. У её основания, отогревая дыханием ладони, мялся дед Матвей.

— Скорее! — крикнул он, увидев их. — Тридцать девять секунд!

Матвей постучал по запястью пальцем, подгоняя их. Судя по всему, столько времени оставалось до 19:00, но Агата понятия не имела, что должно было произойти в этот момент.

Они снова побежали. Вдруг всё вокруг исчезло. Просто моргнуло чёрным. Агата инстинктивно вдавила воспроизведение. Свист ударил сферой во все стороны, в последнюю секунду остановив мрак. Он заполнял всё единым сгустком. Стало непонятно, что в какой стороне находилось. Если бы не запись свистульки, посланная Туони тьма стёрла бы их прежде, чем они что-либо успели осознать.