Книга Зов лисы, страница 111 – Валерий Горшков

— Я взяла воск с горелкой и прочее, — сказала Агата.

— А диктофон? — проверил старик.

— Тоже. Будем что-то записывать?

— Он чтобы поговорить с Хийси, — просто ответил Матвей, будто это могло что-то объяснить.

— Камень-сердце леса, которое вы ищете, зачем он ему?

— Сочащаяся из разлома Калма отравляет и лес, и самого Хийси, — ответил Матвей. — Метсэн сюдянкиви поможет им восстановиться и отпустить Метсэнвяки.

— Кто они?

— Ты видела их раньше, — заверил Матвей. — И сегодня ещё увидишь.

Они продолжали шагать в тёмном, словно ночью, лесу. Мох влажными губками обнимал подошвы. Где-то вдали не останавливалась трель козодоя, и её отзвуки отскакивали от деревьев, преумножая друг друга.

Влекущий вперёд поток казался чистым. В нём не возникало ощущений случайно угодивших в Туони живых.

Агата вдыхала полной грудью хвойный воздух, пытаясь понять — действительно ли он такой же приятный для людей, как для неё? Что вообще означало быть человеком? Чем это отличалось от её существования кроме более глубоких эмоциональных переживаний и более чёткой памяти?

Но сильнее всего её беспокоила неизвестность. Она не знала, что произойдёт при слиянии с потерянными сущностями — частями себя. Мог ли у неё остаться её собственный разум, или же он обречён подчиниться воле — луонто — и раствориться в самости — итсе? Воплощение в настоящего человека могло обернуться для неё небытием.

О том, что она ненастоящая, свидетельствовал и её путь в Туонелу. Ей не требовались никакие двойные огни для перехода — достаточно было просто нырнуть в разлом. Об этом тиетяйя говорил ещё в первую их встречу, однако тогда Агата воспринимала его слова как бессмыслицу.

— Вот мы уже почти и на месте, — сказал Матвей.

Он указал на одну из лисьих нор, в которых лежали пропавшие подростки. Агата поняла, что отверстия располагались друг относительно друга словно вершины лучей пятиконечной звезды.

— В этих норах я нашла ребят, — рассказала Агата. — Почувствовала, когда даже собака не могла.

— Это потому, что ты тень — сразу и часть того мира, и часть этого, — пояснил старик. — Только это не норы, а вентиляция удалённых подземных помещений военной части, и спасать пацанов ты пришла уже поздно.

— Почему?

— Холмы вокруг полны телами заблудившихся, и ни один не очнулся. Лес забирает их, обращая в Метсэнвяки — лесной народ, служителей Хийси. Не важно, здесь они бы лежали или будут в больнице — они уже лесовьи стражники.

Матвей резво взобрался на небольшой холм и указал вперёд.

— Вон она, восточная радиомачта, — сказал он.

Агата залезла следом. Вершины елей скатом крыши уходили к равнине, посреди которой над ними торчала ржавая вышка радиостанции.

— Стояли и другие, да свалились давно, — с каким-то сожалением проговорил Матвей. — Но те нерабочие были, далековато от разлома их расположили.

— Часть заброшенная? — уточнила Агата.

— Ну а ты думала, мы с тобой через караул поползём, что ли? — хмыкнул Матвей. — Законсервированная, оборудование есть, а персонала нет. Сигнал изучают, только с безопасного расстояния.

Он указал на ещё темное, усыпанное звёздами небо, по которому скользила мерцающая точка.

— Со спутников? — догадалась Агата. — А почему же тогда тут ничего не охраняют? Не знаю, поставили бы хоть таблички «Запретная зона» или «Радиация»…