Книга Зов лисы, страница 102 – Валерий Горшков

Объединив древние ритуальные знания с технологиями, отец создал нечто, облегчающее жизнь Варьо. Нечто, что помогало Агате не слышать гул озера, лёжа в своей кровати. Варьо спокойнее на костях. Варьо — Агата. Варьо — тень. Агата — тень.

Я не сошла с ума. И это очень плохо… Это просто чудовищно! Лучше бы сбрендила, вон, как отец! Так намного проще, чем верить… Да я и не верю… Чем видеть, осознавать, что ты — это не ты… Или не совсем ты… Есть ли я вообще? Что значит быть тенью? Варьо… Может, это иносказательно всё написано?

В общем, по порядку…. Мы нашли тех пропавших ребят, поиск завершён. Один более-менее стабилен, но бредит, а другие — в состоянии комы. Врачи не дают никаких прогнозов.

Когда я нашла того парня, Гордея, он сказал мне, что я — ретранслятор, который для Калмы, чем бы оно ни было, ищут пропавшие. Можно было бы подумать, что в этом нет никакого смысла, но в записях мамы и отца я нашла прямое указание на то, что я — тень, отделённая от себя самой и оставленная здесь вместо себя настоящей…

Вот сейчас говорю это, слышу, насколько безумно это звучит, и хочу не верить, но верю против своей воли. Всё просто заставляет меня поверить, убеждает в этом. Если это так, если… не знаю, со мной в детстве что-то сделали, провели какой-то обряд… то для чего?

Мама составила целую инструкцию, как развоплотиться, уйти в мир мёртвых и остаться там. Придумала, как в нашем мире вместо себя оставить тень. И где её тень? Где она сама? Почему она оставила не свою тень, а мою? Она что, ставила на мне опыты?

Отец тоже меня исследовал, писал обо мне не как о дочери, а как о явлении, которое пытался стабилизировать и собрал для этого устройство из радио и хреновых животных скелетов… И сунул его мне под кровать.

Господи, я хочу сойти с ума. Это всё просто невыносимо осознавать! У безумцев есть хотя бы надежда на лекарства, а что остаётся мне?.. Следовать этим языческим инструкциям и пытаться всё вернуть на места? Не убегать, а пойти прямиком туда, куда уже давно меня посылал шаман — к рако, разлому в мир мёртвых?.. Я найду эту Калму и заставлю её саму в лесу потеряться!

Вот только с чего начать? С того, кого все принимают за безумца, как я принимала себя. Дед Матвей действительно что-то знает. И теперь я думаю, что он вовсе не помогает людям пропадать.

Матвей ждал её. Это было понятно по второму кособокому стулу, появившемуся у края пирса. Сам старик неподвижно сидел на своём, наблюдая за скользящим по водной глади туманом.

Подходя к озеру, Агата заметила новые следы раскопок на берегу. На этот раз Матвей что-то нашёл: в двух местах из взрыхлённой почвы в воду тянулись старые ржавые цепи. Ещё одна оборванная лежала на траве.

Агата прошла по гулким доскам и остановилась за спиной у старика. Садиться она не спешила — раздумывала, стоило ли вообще с ним беседовать. Если один раз всерьёз воспринять слова сумасшедшего, можно навсегда самой потерять связь с реальностью. Вот только связи этой у Агаты уже давно не было. Сама она не понимала, что из происходящего вокруг было реально.

Как и в предыдущую встречу на пирсе, Матвей запрокинул голову назад, чтобы вверх тормашками уставиться на Агату. Они молча глядели друг на друга около минуты.

— Ну что, готова теперь слушать? — наконец спросил Матвей. — С чего хочешь начать?