Книга Хуже, чем развод, страница 35 – Лиза Гамаус

Я говорю то, что есть на самом деле, ничего не выдумывая, поэтому мне легко озвучивать свои мысли, наскакивающие в нетерпении одна на другую.

Он откидывается на спинку кресла, сжав виски пальцами. Дышит тяжело и шумно. На лбу испарина. Маска окончательно рухнула, обнажив затравленного, загнанного зверя.

— Они… они убьют меня, – чуть ли не стонет он.

— Они убьют тебя в любом случае, когда перестанешь быть полезным. А теперь ты полезен мне. Из двух зол…

Он долго молчит, глядя в пол. Потом поднимает голову. В его глазах было пусто.

— Хорошо.

Слышу я.

ГЛАВА 17. Исповедь

Он начинает говорить, глядя куда-то мимо меня, будто зачитывая давно заученный, ненавистный текст. Наверное, он тоже меня ненавидит, но деваться некуда. Дожили.

— «Гнездо» – это не банда. Это система. Инвестиционный фонд, венчурные проекты, экспортные контракты – всё это ширма. Настоящий бизнес: перекачка денег государственных тендеров, распилов бюджетов, откатов. Наши IT-стартапы идеальный способ: виртуальный продукт, огромная маржа, деньги можно гнать куда угодно под видом инвестиций в инновации. Плюс у нас есть реальные продукты высоких технологий. Картина маслом. Линда была связной. От «Гнезда» ко мне. Контролировала потоки, давала задания.

— А «Хранитель»?

Мирон сглатывает и делает знак официанту.

— Я никогда не видел его лица. Знаю, что он где-то очень высоко. В силовых или финансовых структурах. Возможно, не один человек, а группа. Его функция – обеспечение безнаказанности. Нужные решения в судах, закрытые дела, давление на конкурентов. Когда Светлана начала копать в сторону истинных бенефициаров, ей дали предупреждение. Но она не остановилась. Артём был не в курсе. Уж не знаю, что у них были за отношения. Чужая семья всегда тайна. Потом пришёл приказ. Не от меня, Вика, клянусь! От «Хранителя». Её нужно было убрать. Это сделали профессионалы. Инсценировка аварии. Я сначала в это даже не поверил, но пришлось поверить.

Подходит официант.

— Принеси бутылку холодной воды, – грубо, практически приказывает он парню.

Терпеть не могу такое отношение к персоналу, да Мирон тоже редко себе такое позволяет, сейчас ему явно не до манер.

Инсценировка аварии. Я думала, что такое только в кино. А на самом деле наоборот. В кино так, как в жизни.

Внутри всё бушует от волнения. Стараюсь не подавать виду. Трудно.

Я никогда не сталкивалась с таким кошмаром в своей жизни до этого. У меня было своё, не менее трагичное и тяжёлое. Да уж, жизнь нас треплет, как ей вздумается. Никто не застрахован.

— Дальше. Линда, – коротко направляю я его «исповедь».

— Линда…, – повторяет Мирон, – она влюбилась. Это правда. И стала опасной. Непредсказуемой. Она хотела меня заполучить, грозилась раскрыть всё, если я не уйду от тебя.

Как же хочется его ударить! Снять ботинок с ноги и дубасить по его смазливой роже! Она влюбилась, а он тут не при чём, тварь! Он минимум полгода с ней спал, целовал и обнимал, обещал какое-то своё враньё, как он умеет, а она взяла и сама по себе в него влюбилась. Какой же он толстокожий, эгоистичный и трусливый! А внешне – богатырь! Мерзость!

— Но главное, она стала копить компромат на саму систему. На «Хранителя», продолжает Мирон. – Она что-то нашла. Какие-то следы, документы. И решила, что это её страховка. Кто-то из «Гнезда» узнал. Возможно, через того же Артёма, он ведь всегда… – он встречается с моим жёстким взглядом и машет пренебрежительно рукой. – Неважно. На неё вышли.