Книга Арктическое зло, страница 177 – Джим Чайковски

И речь шла не только о них.

Все услышали предостережение отца Бейли, все узнали, какие сведения вырвали у него под пытками. Поскольку связь по-прежнему отсутствовала, оставался только один путь: разыскать Грея и остальных – до того, как их найдут русские.

13 мая, 21:48 по Московскому поясному времени

Северодвинск, Архангельская область

Стоя у себя в кабинете перед письменным столом, Туров швырнул трубку на телефон с такой силой, что аппарат защищенной связи отлетел в сторону. Проводная связь продолжала действовать – но только она одна.

Капитану первого ранга уже доложили, что врагу удалось благополучно скрыться, улетев на борту небольшого самолета. Этот самолет до сих пор нигде не удавалось обнаружить. Поскольку солнечная буря продолжала терзать регион, радиолокационные системы базы, способные заглянуть за горизонт, используя сигналы, отраженные от ионосферы, показывали сплошной статический шум, различить в котором небольшой летательный аппарат было невозможно. Одного этого уже было достаточно, чтобы привести Турова в бешенство.

Но, что гораздо хуже, погибли его подчиненные.

После всего случившегося Туров был вынужден связаться с находящимся в Североморске вице-адмиралом Глазковым, командующим Северным флотом, и рассказал ему обо всем, начиная с двух московских студентов, которых пытали, а затем убили по приказу Сычкина.

Гнев адмирала, буквально осязаемый на ощупь, до сих пор жег Турову уши. Ярость Глазкова была вызвана не только тем, что его подчиненный позволил пленникам бежать, но и тем, какими опасностями это грозило. Американцы получили возможность первыми высадиться на островок, затерявшийся в Восточно-Сибирском море, и застолбить свои права на него. И Туров, и Глазков прекрасно сознавали, какое геостратегическое значение может иметь этот клочок суши в самом сердце Арктики на надежды России расширить свои полярные владения. Не говоря уже о том, что американцы получили возможность изучить ту неведомую угрозу, которая могла скрываться на этом острове, – а может быть, и использовать ее в качестве оружия.

Выслушав доклад Турова, адмирал наорал на него, приказав собрать ударную группу – и лично ее возглавить. Его последние слова не допускали никаких возражений: «Шевели своей задницей, или я вышвырну тебя вон с базы!»

Также Глазков приказал направить в Восточно-Сибирское море судно «Иван Ляхов» – новейший патрульный корабль ледового класса, с экипажем из закаленных Арктикой моряков и самым современным вооружением. Туров должен был прибыть на борт судна вместе с группой спецназа из двадцати четырех человек, которых он отобрал лично после первой встречи с Сычкиным. Этой группе предстояло через час вылететь с базы на борту транспортного Ан–74^[41], оснащенного лыжами для посадки на снег.

Единственная проблема заключалась в том, что из священника удалось вытянуть лишь приблизительное местонахождение таинственного острова. Для более точного определения его координат требовалось обследовать обширный район, покрытый льдами.

Тем временем Глазков готовил к отплытию еще один корабль. Туров неодобрительно отнесся к этому решению, считая его ошибочным. Однако он не имел возможности отменить приказ адмирала.

И снова Туров чувствовал, что попал в ловушку, как это уже случалось в прошлом, во время учений, закончившихся трагедией. Он понимал, что, как и тогда, если решение вышестоящего начальства приведет к катастрофе, последствия этого падут на голову ему, а не этому мерзавцу Глазкову.