Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 757 – Джим Чайковски

Древние слова, написанные огнем, сорвались с ее губ. Никс высоко взмахнула руками, стряхивая с них лед, и хлопнула ими над головой – первая нота ужасающего напева.

Распахнув себя, она испустила крик в холодную ночь – полный ненависти, ярости и безумия. Никс уже превратила свою силу в оружие, но древний символ внутри нее дал этой силе цель.

Она громко объявила об этом, повторив свое предыдущее обещание, придав ему форму и содержание.

Никогда!

Ее крик донесся до баржи – и тараном врезался в нее. Обломки досок веером разлетелись во все стороны. Железные тросы сорвались с креплений. Баржа раскололась пополам перед ней, разрушенная ее криком, ее силой и тем даром древности, ищущим искупления.

Баашалийя под ней тоже закричал, вытянув шею и рванувшись выше. Пока они все еще были связаны между собой, часть ее силы вырвалась и из него. Как только это произошло, стальной шлем сорвался у него с черепа и, кувыркаясь и сверкая в ночном свете звезд, полетел вниз.

Никс холодно улыбнулась, уточняя свое обещание:

«Никогда больше!»

Сдвинув брови, посмотрела на развалины баржи и выпустила из себя последний поток силы, когда начала падать, выбрасывая из себя остатки огня. Даже почти полностью опустошенная, она страстно желала, чтобы он никогда не затухал.

Черная бездна в глубинах ее сознания вопила о том же самом.

Никс направила свое безумие в горелки баржи и воспламенила их своей яростью. Взрыв был подобен пылающему солнцу в темной ночи.

Она наслаждалась разрушением.

Через миг Никс почувствовала, как ее обдало жаром от взрыва. Вместе с ним прилетела ответная волна огненного безумия, поразившая ее в самое слабое место. Она не могла остановить бурю, которая наполняла ее, ослепляла, распространялась по всем ее теперь пустым местам – вплоть до ее темной бездны.

Бессильно запрокинув голову, Никс стала падать сквозь ночь, обмякшая и потерянная, проваливаясь в темноту.

Где-то над льдом попискивал и визжал Баашалийя.

Она узнала этот вопль отчаяния.

Безумие нашло и на него тоже.

Глубоко в Цитадели Исповедников Врит склонился над плечом Кереса. Перед ними светился хрустальный шар следящего устройства. Маленькая красная точка вразнобой мигала, передавая сообщение Скеррена.

Эти двое следили за ходом битвы у медного сооружения в глубине Пустошей. Руки Врита были сжаты в кулаки. Губы сжались в жесткую линию от напряжения. Силы Скеррена вторглись в купол и обнаружили врага. Еще больше адских летучих мышей мешали их усилиям – до тех пор, пока Скеррен не задействовал Каликс.

Врит потратил месяцы на то, чтобы подавить волю пойманной миррской летучей мыши, используя огненный метод, разработанный собратом-Ифлеленом – Исповедником Витхаасом – прямо перед его смертью. В последнем отчете от Скеррена сообщалось, что усилия Врита полностью оправдались.

Враг был повержен.

И все же Врит продолжал смотреть на хрустальный шар – на странные эманации, сияющие там. Это были уже не просто желтая и красная точки бронзового артефакта и баржи Скеррена. В том же самом месте кружился небольшой водоворот темной медно-красной энергии.

«Там происходит что-то странное…»

Хотя совсем недавно Врит был взбешен тем, что ему пренебрежительно отказали в разрешении присоединиться к нападению королевства на Южный Клаш, теперь он считал это просто подарком судьбы. Исповедник так и не знал, чем закончилось это предприятие – успехом или неудачей, да это и нисколько его не заботило.