Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 70 – Джим Чайковски

Фрелль медленно кивнул.

— Ты меня убедил.

Принц вроде бы должен был испытать облегчение, однако от него не укрылась твердая решимость в глазах алхимика.

— Для того чтобы убедить короля наверняка, – сказал Фрелль, – потребуется еще большее святотатство.

— Нет, я имел в виду совсем другое…

Алхимик потрепал принца по руке.

— Нет смысла идти в бой, вынув меч из ножен лишь наполовину. – Он пожал плечами. – Предать меня смерти можно только один раз, ведь так?

— Что вы намереваетесь делать? – простонал Канте.

— Ты только что сказал истинную правду. Я не могу просто рассказать королю про невзгоды; я должен также предложить решение. – Фрелль обернулся к разложенным на столе пергаментам. – Для этого мне нужно докопаться до причины. И, подозреваю, я знаю, с чего начать.

— И с чего?

— Есть один запретный текст, по слухам, написанный самой Лиррастой. Говорят, он посвящен отношениям между луной и Уртом, между Сыном и Дочерью и их Матерью Снизу. В нем говорится о тех невидимых силах, которые связывают всех их вместе в вечном танце. Но в этом фолианте, по слухам, также содержится величайшее на свете святотатство.

— Какое же?

— Лирраста полагала, что давным-давно, до того как были написаны первые хроники, Матерь Снизу не была всегда обращена ликом к Отцу Сверху – в прошлом она сама тоже вращалась, подставляя солнцу всю свою поверхность.

Канте презрительно фыркнул. Подобная мысль не просто кощунственна – это немыслимая чепуха. Принц попытался представить себе непрерывно вращающийся мир, солнце, попеременно пекущее то с одной стороны, то с другой. Мир согревается, затем снова остывает. От одной этой мысли у него голова пошла крýгом. Как можно выжить в подобном безумии?

— Я должен раздобыть этот текст, – продолжал Фрелль. – Уверен, в нем можно найти все ответы.

— Но где вы надеетесь найти эту книгу?

— В Черной библиотеке Анафемы.

Принцу показалось, будто под ним разверзлась земля. Он даже посмотрел себе под ноги, зная, где погребена проклятая библиотека. Она хранилась в самых потаенных глубинах Цитадели Исповедников.

— Я должен отправиться туда. – Алхимик решительно шагнул к двери. – Пока еще не слишком поздно.

«Что я делаю?»

Канте спускался следом за Фреллем по винтовой лестнице, проходя один уровень за другим. В пути он по большей части пытался отговорить алхимика от того, чтобы тот изложил свои страхи в величественном тронном зале Азантийи – и в первую очередь чтобы Фрелль воздержался от проникновения в Цитадель Исповедников.

В конце концов принц сдался и умолк.

Все ученики Тайнохолма знали, что скрывается под основанием их школы, в мрачных подземных залах святых Исповедников. Говорили, что цитадель уходит вниз на такую же глубину, на какую высоту поднимаются вверх террасы Тайнохолма.

Разумеется, это место было окутано покрывалом слухов: о таинственных ритуалах, о сидящих на цепи чудовищах, о чародействе и колдовстве. Преподаватели Тайнохолма всеми силами старались развеять эти легенды. Они утверждали, что цитадель под школой является лишь монашеской обителью, где занимаются глубокими исследованиями. Исповедники – те немногие, кому удавалось достигнуть Высшего Прозрения как в алхимии, так и в религии, – продолжали там свои занятия. Они проводили опасные сеансы глубокой медитации, подпитываемые эйфорией, вызванной воздействием различных трав. Погружаясь в каббалистические эксперименты, затворники искали пути, уходящие за пределы горизонта и истории. Для обеспечения строжайшей тайны их работы были скрыты от посторонних глаз, в том числе от алхимиков и иеромонахов Тайнохолма.