Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 675 – Джим Чайковски

— Сколько нам еще поддерживать этот бессовестный обман? Ты сам сказал, что потребовалось пять десятилетий, чтобы добиться такого обуздания. Ты не можешь с какой-либо уверенностью сказать, какой ущерб это наносит или какими возможными последствиями чревато подобное обращение.

Фрелль нахмурился – но не из-за брошенных Рами обвинений.

— Стены здесь из толстого мрамора, и вода отсюда уходит через глубокий сток, прежде чем слиться с ручьем снаружи, но все-таки лучше говорить потише.

Тихан с уязвленным видом обратился к Рами:

— Твой отец не первый, кого я обуздываю! Даю тебе честное слово: как бы все это ни выглядело, я действовал как можно более мягко. Однако я не могу полностью сбросить со счетов твои слова. Обуздание всегда сопряжено с некоторым риском. Увы, но это так.

Рами закрыл глаза, явно изо всех сил пытаясь смириться с необходимостью подобного поступка.

Тихан поспешил отойти от этой щекотливой темы.

— Нам предстоит трудный путь. Рискует пострадать не только император. Чтобы оставалась хоть какая-то надежда смягчить последствия грядущей войны – не позволить Венцу развалиться на части, – мы должны вернуться на тот путь, на который изначально указывали мои расчеты и который предполагал наилучший возможный исход.

— И на какой же? – спросил Канте. – Сейчас мы пытаемся усадить Аалийю на императорский трон. Что еще мы можем сделать?

— Это еще не весь мой план, – огрызнулся Тихан, явно все еще раздраженный тем, что его тщательно спланированные манипуляции пошли прахом из-за некоего Принца-в-чулане.

— Тогда в чем же он? – надавил на него Фрелль.

Тихан посмотрел на Канте:

— Как я в свое время и пытался устроить, императрица Аалийя и принц Канте должны сочетаться браком.

Канте покачал головой:

— Но зачем? Почему это так важно?

— Королевству и империи надлежит объединиться, иначе все может рухнуть. Все прогнозы уверенно говорят о том, что это единственно верный путь, который позволит добиться поставленной цели.

— Тогда вдохни еще этих мальгардских испарений, – буркнул Канте. – Я не понимаю, почему это так важно и чем мой брак с Аалийей может что-то изменить.

— Это и вправду важно, и это очень многое изменит. Просто поверь мне на слово. – Глаза Тихана так и светились сквозь линзы, которые придавали его глазам густо-фиолетовый цвет. – Ты критически относишься абсолютно ко всему.

Прозвенел третий утренний колокол, едва слышимый сквозь толстый мрамор.

Фрелль нахмурился:

— Разговоры о таких союзах могут подождать. Надо подготовить императора Маккара к визиту имперского совета. Если мы потерпим с ними неудачу, то ничего из этого не будет иметь значения.

Тихан кивнул:

— Не волнуйся, скоро все прояснится.

Канте лишь нахмурился при этих словах, произнесенных со зловещей таинственностью, присущей всем оракулам. И все же одно оставалось ясным: «Теперь уже слишком поздно идти на попятный».

Аалийя дожидалась, пока по всему Экс’Ору не прозвенят третьи утренние колокола. От дребезжания того маленького, золотого, что висел в башенке императорского павильона, у нее заныли зубы. Когда он наконец умолк, она с облегчением выдохнула.

— У нас совсем мало времени, – сказала Аалийя, перекатываясь под спутанными простынями на бок. – Через колокол я должна быть готова принять представителей имперского совета.