Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 635 – Джим Чайковски

— Ты играешь в опасную игру, – мрачно сказал Рами, подхватывая отца на руки. – Всеми нашими жизнями.

* * *

После того как Канте помог Рами отнести императора Маккара обратно в каюту, то там и остался. Ему требовалось время, чтобы обдумать все услышанное. Он также помог Рами осторожно вымыть и переодеть его отца – непростая задача для любого сына. Рами почти ничего не говорил, пока они этим занимались, но после этого коротко и искренне обнял Канте в знак благодарности.

Закончив, Канте оставил Рами с его отцом и вернулся в центральный салон стрелокрыла. Теперь он чувствовал себя более уверенно, особенно после того, как наконец вытащил занозу, которая беспокоила его в истории Тихана. Хотя была вскользь упомянута одна деталь, которая по-прежнему не давала ему покоя.

В нескольких шагах от него Фрелль и Пратик загнали Тихана в угол – вероятно, пытаясь вытянуть побольше сведений из этого бронзового сейфа, но, судя по их разочарованным лицам, ничего у них не получалось. Аалийя тоже вернулась на свой диванчик вместе с Тазаром и Алтеей, и теперь они о чем-то шептались, склонив головы друг к другу.

Канте подошел к Тихану, прервав расспросы Фрелля об аркаде и хрустальных книгах, найденных разбитыми в хранилище под Северным монументом.

— Есть вопрос, – без всяких предисловий вмешался Канте, повернувшись лицом к Тихану. – Недавно ты заявил, что в обуздывающем напеве не силен – в отличие от каких-то «навыков мысленного общения». Это было то самое выражение, которое ты употребил. Что ты хотел этим сказать?

Тихан выглядел слегка раздраженным, как будто это была тема, которую он предпочел бы не затрагивать. И все же в конце концов смягчился.

— Та’вины – даже Корни вроде меня – обладают способностью разговаривать друг с другом издалека, на очень большом расстоянии. Очень полезный навык для координации и облегчения нашей работы.

Фрелль быстро понял цель такого рода расспросов.

— Значит ли это, что ты можешь общаться с Шийей?

— Могу, – признался Тихан.

Фрелль, Пратик и Канте обменялись полными надежды взглядами.

Тихан разбил их чаяния вдребезги:

— Но я не стану этого делать.

— Да почему же? – взмолился Канте.

— Как я уже сказал, мы можем общаться, но если я это сделаю, мое местоположение станет известно всем та’винам. Возможно, они не смогут уловить содержание такой беседы, но сразу поймут, откуда она исходит.

— Таким образом, это выставит тебя напоказ врагу, – заключил Пратик.

Тихан кивнул:

— Они все еще где-то там, невидимые и в неизвестном количестве. Я пережил их первую атаку, но вряд ли мне это удастся еще раз. С тех пор как я покинул свой эйран, я подавлял все свои эманации, чтобы не выдать себя. Даже мой синмельд слишком слаб, чтобы кто-то мог засечь его, если только не находится со мной в одной комнате.

В животе у Канте все сжалось от пугающего осознания. Он представил, как Шийя и Никс налево и направо разбрасываются своим обуздывающим напевом.

Фрелль тоже осознал опасность.

— Шийя… Она не хранила молчание.

— Нет. Выйдя из своего эйрана, она была практически новорожденным младенцем. И засечь можно не только ее синмельд. Какая-то часть ее постоянно взывает к остальным. Она движется по Урту, словно протекающее сито. Я уже слышал, как Шийя пересекает Венец и выходит в Пустоши. Она оставляет за собой светящийся след. Именно так силы Халендии и выслеживают твоих друзей. – Бронзовые брови Тихана хмуро сошлись на лбу. – Хотя я точно не знаю, как именно им удается осуществлять такую сложную задачу. Это вызывает беспокойство и затрагивает то, чего я боялся веками.