Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 625 – Джим Чайковски

Аалийя читала о других государствах, других видах правления, других верованиях. Этот интерес постепенно перерос в недовольство. Недовольство привело к бунту. Бунт привел ее к Шайн’ра.

И все же всего за один день абсолютно все, что она знала об окружающем мире, перевернулось с ног на голову.

Больше раздраженная, чем испуганная, Аалийя оглядела длинный трюм корабля. Этот личный императорский стрелокрыл создавался для быстрого прохождения относительно небольших расстояний, не более того. И, конечно, не для уединения. В носовую часть была втиснута небольшая рулевая рубка. Единственная отгороженная каюта в корме предназначалась для императора. Между ними простирался открытый салон, уставленный креслами и диванчиками.

В глубине его Канте жался к Фреллю и Пратику, наверняка обсуждая тайну в бронзе, которую представлял собой Тихан. Сидевшие прямо перед ней Тазар и Алтея тихо перешептывались, как будто все еще пытаясь сохранить свои секреты. Между ними черная стая рисиек играла в какую-то игру, которая включала в себя подбрасывание кинжала – скорее всего, отравленного – и попадание им между растопыренными на столе пальцами противника. Это было довольно нервирующее зрелище.

Единственными, кто еще находился в салоне, были двое гулд’гульских головорезов, за которыми присматривала Ллира. Предводительница воровской гильдии стояла, скрестив руки на груди, с сердито надутым лицом. Гулд’гулец, потерявший часть ноги, дремал, приняв изрядную дозу макового молочка. Его культя была уже обработана и забинтована. Его брат сидел рядом с ним, положив ладонь ему на лоб.

Аалийя подавила вспышку вины при виде раненого мужчины, хотя это и не она приказывала его калечить. Глянула мимо Канте на закрытую дверь каюты. Рами присматривал там за их отцом, который оставался одурманенным каким-то колдовством Тихана. Несмотря на ее собственное разочарование в отце и империи, ярость от такого надругательства сжигала Аалийю изнутри.

И все же любой из них мало что мог сделать. После битвы в Казене их группа – частично переодевшись в балахоны биор-га – бежала через город к взлетно-посадочным полям. Особого сопротивления они не встретили, особенно в компании императора. Тихан продолжал оказывать какое-то странное влияние на ее отца. Он смог заставить Маккара выкрикивать приказы или успокаивать встречных. Однако слова императора звучали сбивчиво, сопровождаясь странными подергиваниями лица и конечностей.

Оракл, который опять вернул себе прежний цвет лица, говорил всем, кто проявлял беспокойство, что император подвергся нападению вражеских сил – вероятно, был отравлен, но теперь поправляется и находится под его неусыпным и благодатным присмотром.

В конце концов они благополучно добрались до личного стрелокрыла императора и захватили его. Экипаж в рулевой рубке заменили предводительницей рисиек и ее молодой подручной. Этим двоим удалось умело увести обтекаемый кораблик подальше от причальных площадок и быстро умчаться прочь – под предлогом того, что император Маккар нуждается в срочном лечении.

Перед вылетом Тихан попросил Ллиру и Тазара отправить своим соответствующим силам приказы срочно покинуть Казен и возвращаться в Кисалимри. А по возвращении собрать в городе как можно больше Шайн’ра и бойцов низкопробной армии Ллиры, после чего в готовности ждать дальнейших распоряжений.