Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 556 – Джим Чайковски

В Никс боролись ужас и изумление. Припомнились шрамы на шее и запястьях Даала. «Так вот что их оставило…»

Она прекратила сопротивляться, а тем временем ее затягивало все глубже. Давление воды вызывало боль в ушах, отдающуюся в задней части горла. Словно ощутив это, присоски переместились к ее вискам и сомкнулись над ушами. Плотно прилегли к ним, снимая давление. Боль быстро утихла.

Падая вниз, Никс чувствовала себя так, словно плывет в темных глубинах пустоты между звездами. Вокруг была лишь густая чернота, перемежающаяся яркими огоньками, которые вспыхивали и метались повсюду, отмечая прохождение этих странных существ.

«Это ошкапиры?»

Она вспомнила, как Даал успел только об этом и объявить, когда его выдернули из лодки.

Бесконечно долгое время спустя где-то под ней забрезжил свет – сначала смутный и иллюзорный, а затем более яркий и четкий, освещая морское дно. Сияние его прочертило на песчаном дне замысловатый лабиринт. Сразу за ним вода яростно кипела, облаками пара и черного дыма вырываясь из высоких каменных цилиндров, как будто где-то в самой глубине Урта безостановочно пылала гигантская печь.

Когда Никс дотащили до самого дна, босые ноги ее остались парить над песком. Источник свечения теперь стал ясен. Оно поднималось из лабиринта высоких рифов, взбираясь по скалистым валам вчетверо выше ее роста. Фосфоресцирующие гребни их светились почти так же, как ледяная крыша Приюта, только переливались бесконечным многообразием совершенно неописуемых оттенков.

Повсюду торчали большие губчатые наросты, образующие фантастические рога и разветвляющиеся веера. Более мягкие существа – стирающие грань между растением и животным – помахивали своими одутловатыми конечностями или трепетали нежными листочками. Куда бы она ни повернулась, повсюду бурлила, плыла и мерцала жизнь.

Но основными обитателями этих рифов были светящиеся ошкапиры, увенчанные своими витыми шипастыми панцирями. Здесь их были сотни – прочесывающих рифы, мечущихся туда-сюда или зависших на месте, распустив колышущиеся на подводном течении щупальца. Были они всех мыслимых размеров – от совсем крошечных, не больше дыни, до гигантов, по сравнению с которыми и буйвол показался бы карликом.

Никс все больше проникалась уверенностью.

«Наверняка это и есть Сновидцы».

Но едва она успела переварить все увиденное, как рядом с ней опустилась еще одна фигура, опутанная щупальцами. Даал лежал в них как в колыбели, угодив в ловушку объятий другого ошкапира. Как и Никс, он больше не боролся, смирившись со своей судьбой. Но лицо у него было искажено ужасом.

Она посмотрела туда, куда смотрел он, широко раскрыв глаза и рот. Из белого песка выступал покрытый темной листвой бугорок. Один из ошкапиров переполз по нему, осторожно раздвинув эти листья своими щупальцами. Из бугорка безвольно выпала бледная рука, сплошь исписанная крошечными чернильными завитушками.

Никс вздрогнула от узнавания и потрясения.

«Один из усопших из Искара…»

Существо переместилось к этой руке, опустило клювообразную пасть и принялось рассекать кожу, отделяя плоть от кости. Ошкапир втягивал в себя большие куски мяса, вдыхая дым темной крови.

Никс хотела в ужасе прикрыть рот, но ее руки были по-прежнему скованы. Только теперь она заметила и другие холмики, разбросанные повсюду. Еще больше ошкапиров пировали на мертвецах, разрывая их на части. Когда ее глаза привыкли к этой ужасающей реальности, Никс поняла, что камни и глыбы в песке – это кости. Даже на рифах, хотя в основном это были кораллы и скалы, виднелись слои древних черепов, раздавленные грудные клетки и шишковатые концы длинных бедренных костей.