Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 550 – Джим Чайковски

Встревоженный алхимик вырвался из его хватки и двинулся вперед. Остальные столпились у него за плечами. Он уставился на то, что освещало это голубое свечение.

— Ну надо же. – простонал Фрелль.

Пратик недоверчиво покачал головой.

Братья громко выругались.

Внутренность яйца перед ними представляла собой сплошные руины. Стеклянные трубки были разбиты вдребезги, осколки их разлетелись по полу, застряв в лужицах каких-то засохших алхимических веществ. Медные баки измяты и пробиты насквозь. Даже внутренние стенки скорлупы кое-где отстали и криво свисали со своих креплений. Высокая хрустальная ниша в глубине – вроде той, в которой Райф впервые увидел Шийю, – лежала на боку у дальней стены, ее нижняя половина была полностью разбита.

Но это было еще не самое худшее.

Поврежденная ниша была пуста – и причина лежала у их ног.

Среди обломков распростерлось обугленное бронзовое тело. Это был мужчина. Голова у него была проломлена, конечности оторваны от туловища. Даже грудная клетка была глубоко пробита в нескольких местах.

— Спящий… – в отчаянии выдохнул Фрелль. – Его уничтожили!

Канте опасливо ступил в медное яйцо, втянув голову в плечи – словно опасаясь, что призрак Спящего жестоко накажет его за столь бесцеремонное вторжение. Тем не менее всякий раз, когда он ставил сапог на пол, лишь громко хрустело стекло. Принц вздрагивал при этих звуках, но продолжал идти.

— Что ты задумал? – крикнул Фрелль от входа.

Наконец достигнув своей цели, Канте указал на источник голубоватого свечения – окованный медью хрустальный куб, который криво свисал с какой-то трубы, отогнутой от стены. Пульсирующее свечение внутри нее продолжало то тускнеть, то разгораться ярче, словно вечно подавая сигнал бедствия.

«В этом-то вся и проблема».

Он повернулся к Фреллю:

— Оттенок и частота мигания этого света… Тебе это ничего не напоминает?

Алхимик раздраженно нахмурился.

— Хрустальный глобус Шийи, – объяснил Канте. – Нас направили сюда из-за светящейся синей отметки на нем, помигивающей в глубине Южного Клаша. Такой же синей, как и это свечение.

Пратик кивнул:

— Он прав. Я готов в этом поклясться.

— Такая отметка вроде должна указывать место, где Спящий остался цел. – Канте указал на бронзовую фигуру. – И это, по-твоему, цел?

— К чему ты клонишь? – спросил Фрелль.

Канте поднял взгляд на хрустальный куб.

— Это наверняка маяк. Тот, который так и не был разрушен какой бы то ни было силой, ворвавшейся сюда. Вот почему он все еще посылает сигнал… ложный сигнал. – Он повернулся к остальным. – Прежде чем мы уйдем, нам нужно уничтожить его. Это единственное, что мы можем извлечь хорошего из всей этой катастрофы.

— Почему? – спросил Фрелль.

Канте раздраженно выдохнул, пытаясь объяснить:

— Если мы погасим его, хрустальный шар Шийи должен это заметить. Как это было со всеми остальными погибшими Спящими. Во всяком случае, это способ дать понять Никс и остальным, что мы здесь. Они могут не знать, что нам не удалось добыть Спящего, но, погасив это свечение, мы можем сообщить им, что добрались сюда.

Фрелль потер подбородок:

— Твоя правда. Я не уверен в пользе, но это лучше, чем вообще ничего не делать.

— Мы уже проделали весь этот путь, – сказал Канте. – И самое меньшее, что можем сделать, – это, уходя, погасить за собой свет, положив конец всему этому фарсу.