Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 368 – Джим Чайковски

Аалийя же, напротив, пользовалась здесь самым большим почетом и уважением. Это было очевидно по тем, кто составлял ей компанию. Вокруг нее опустились на колени целых двенадцать чааенов-привязанных, по шесть с каждой стороны. Эта дюжина, как и двое сопровождающих Канте, была закутана в бесформенные балахоны, лица их прикрывали плотные вуали, свисающие с кожаных шапочек и заткнутые за ошейники. Такое клашанское облачение под названием «биор-га» требовалось от низкорожденных при нахождении вне собственного дома. Только тем, кто принадлежал к единственному правящему классу, известному как «имри», что на местном языке означало «божественный», дозволялась открывать свое лицо. Сотни представителей других каст должны были оставаться укутанными с макушки до пят, явно считаясь недостойными предстать перед взором Отца Сверху. Это относилось и к тем чааенам, которые обучались в Бад’и Чаа, Доме мудрости, единственной школе города – учебном заведении, печально известном как своей строгостью, так и жестокостью. Чем более высокое положение занимал человек среди имри, тем больше пар чааенов было к нему приковано, служа помощниками, советниками, наставниками, учителями, а иногда и объектами для утех.

Смирившись со своей судьбой, Канте повернулся посмотреть на залив Благословенных.

Рами держался сбоку от Канте. Брата Аалийи сопровождали шестеро его собственных чааенов, по трое с каждой стороны, скованных цепями друг за другом. Рами им Хэшан был четвертым сыном Имри-Ка, бога-императора Клаша, и считался младшим по рангу среди своих братьев и сестер – в отличие от своей младшей сестры Аалийи, единственной дочери императора, которую считали величайшим сокровищем империи и именовали Просветленной Розой.

«И я должен жениться на ней в ночь зимнего солнцестояния…» – подумал Канте, вытирая пот со лба краем своего парчового рукава. В отличие от чааенов, обязанных носить балахоны, шапочки и вуали биор-га, он был облачен в одеяние под названием «геригуд», которое состояло из обтягивающих штанов, заправленных в сапоги из змеиной кожи, и туники без рукавов, накрытых поверх белым плащом с длинными, расширяющимися книзу рукавами, доходившими ему до колен. Завершала наряд парчовая шапочка. Это была одежда королевской семьи. Имри-Ка присвоил Канте почетный статус имри вскоре после того, как тот прибыл сюда.

«Пожалуй, это лучший прием, чем быть брошенным голым в сырую тюремную камеру…» Хотя с каждым днем принц задавался вопросом, не могла ли выпавшая на его долю судьба быть и малость получше.

До его ушей донеслось шарканье ног приближенных Аалийи, когда дочь императора поднялась со своего дивана. Направилась она к противоположному борту баржи, явно избегая его.

Венценосное сборище уже провело знойное утро, скользя по заливу Благословенных и петляя среди Каменных Богов – тридцати трех островов и каменных выступов, на которых были высечены изображения представителей клашанского пантеона, всех тридцати трех. Рами уже пытался просветить Канте касательно имен этих божеств и областей, за которые те отвечали в священной иерархии, но все они успели основательно перепутаться в перегретой голове принца.

Впрочем, Рами оставался непреклонен и указал вперед, на каменную скульптуру обнаженного мужчины с весьма внушительным отростком между ног, держащего под мышкой пухлого младенца. Пьедестал под его каменными ногами был буквально завален цветами и корзинами со всякими подношениями.