Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 348 – Джим Чайковски

Девушка старалась не смотреть на них.

Она выжидающе сосредоточила взгляд на чистом голубом небе. Наконец в вышине мелькнула черная тень, тотчас же исчезнув. Никс затаила дыхание. Через мгновение свет в расселине погас, заслоненный большим телом. Оказавшись внутри пещеры, летучая мышь расправила черные крылья.

Вместе с собой она принесла терпкий аромат мускуса, приправленного запахом сырого мяса. Баашалийя уже давно перестал довольствоваться роящимися над болотами комарами и мошками. Его крупному телу требовалось кое-что более существенное. В углу пещеры валялись обглоданные кости – однако их было не больше, чем можно найти в логове варгра.

Никс не могла винить своего брата за проснувшийся голод.

Приземлившись на песок, Баашалийя напоследок еще раз взмахнул крыльями и сложил их.

Девушка подошла к нему.

Баашалийя приподнялся на задних лапах, как делал, когда был маленьким. Это было напоминанием о том, что несмотря на свои размеры он в сердце своем остался ее маленьким братом. Баашалийя приветственно запел, привлекая Никс к своему пению. Зрение девушки разделилось на две пары глаз, и она запела, присоединяясь к брату. Она почувствовала его смущение, вызванное новым местом, быть может, даже новым телом.

«Нам обоим предстоит привыкать ко многому».

И все-таки девушка понимала, что` больше всего тревожило Баашалийю.

Как и ее саму.

Подойдя к нему, Никс раскрыла свои объятия и свое сердце. Даже пение не могло заменить уют ласковых прикосновений и нежного тепла. Растопырив уши, Баашалийя обнюхал лицо Никс, впитывая ее аромат. Теплый язык лизнул ее соленую щеку. Баашалийя прижался к девушке, накрывая ее своими крыльями.

Подняв руки, Никс почесала его за ушами, ощущая пальцами мягкий бархат шерсти. Она запела, переплетая свои нити с его нитями, подключаясь к его более тонким органам чувств. И снова – как уже отметила Никс, только появившись здесь, – она почти перестала ощущать присутствие высшего разума. Он по-прежнему был где-то там, подобно грозе на горизонте, шепот далеких раскатов грома, но эти ветры больше не доходили до нее. Гроза бушевала слишком далеко.

Девушка осознала, что` это означало, и у нее гулко заколотилось сердце.

Баашалийя терял связь со своими соплеменниками, оставшимися далеко за морем. У этой связи, какой бы прочной она ни была, тоже были свои пределы. Она не могла простираться бесконечно далеко.

Никс прониклась чувством утраты, переполнившим Баашалийю.

И все же не это тревожило ее больше всего. Девушка подумала о тех местах, куда им предстояло вскоре отправиться, о бескрайних ледяных полях, простирающихся до самого конца мира.

Она понимала, что это означает. Воскресить Баашалийю будет невозможно; его воспоминания не сохранятся среди его собратьев.

«Если он там погибнет, его больше не будет никогда».

Вот почему Никс спустилась сюда. Взяв Баашалийю за подбородок, она подняла ему голову и посмотрела в глаза. «Ты не должен идти с нами». Хотя сердце ее болело от предстоящей разлуки, мысль о том, что она может потерять его навсегда, была просто невыносима.

У Баашалийи зажглись глаза. Он печально застонал, ощущая страхи и боль Никс точно так же, как воспринимала его чувства она сама. Их нити сплелись крепче. Баашалийя не желал оставлять сестру одну, снова бросать ее. Никс тщетно старалась придумать, как убедить его, как отговорить идти вместе с ней.