Онлайн книга «Павшая луна: комплект из 2 книг»
|
И хотя у тех, кто приближался, взгляды были мертвыми и пустыми, Никс подозревала, что убийственные охотничьи рефлексы оставались, подчиненные той песне, что исходила из медной коробочки в руках у Витхааса. Ифлелены изучали братьев Никс, разглядывая их с холодным любопытством, словно стараясь разобраться в том, что сотворили. Они могли бы направить на девушку и Аамона гюнов, но, вероятно, им казалось, что смерть от руки собственных братьев окажется для нее более болезненной. Быть может, даже лишит ее способности сопротивляться. Никс сознавала, что так оно и будет. «Даже если бы это было мне по силам, я просто не смогла бы убить своих братьев. Если они готовы были умереть ради меня, разве могу я относиться к ним иначе?» И все же Никс не желала просто поставить горло под нож. Ее руки лежали на спине Аамона. Варгр рычал на приближающихся врагов, несмотря на то что жизнь покидала его. Никс уже установила связь с ним, со своим братом. И вот сейчас она решила воспользоваться этой связью. «Я сама стану варгром». Никс могла драться только так, как умела. Собравшись с духом, она запела, обращаясь к своим братьям, делая упор на любовь, на дружбу, стараясь заставить их вспомнить, кто они такие. Ее веки сами собой сомкнулись. Девушка вспоминала, как Аблен и Бастан смеялись, подшучивали над ней, чавкали за столом, храпели. Все это она вложила в мелодию и ритм. «Вспомните, кто вы такие!» Никс раскинула щупальца песни и воспоминаний, озаряя их голосом и сердцем, стараясь протянуть их к своим братьям. Однако в воздухе висело что-то мерзкое, замораживающее любые попытки приблизиться, – неумолимый встречный ветер. Никс вздрогнула, столкнувшись с ним. Это был жар лихорадки, зловоние блевотины, фурункул, наполненный гноем, и он отражал все нити, протянутые Никс. И все-таки она не сдавалась. Ее пальцы крепче вцепились в шерсть Аамона. «Я варгр!» Никс запела громче, напрягаясь изо всех сил. Выпущенные ею щупальца медленно просочились сквозь отравленный воздух и нащупали сталь. Она почувствовала, что путь дальше перекрыт, и все-таки на какое-то мгновение ей удалось уловить боль сверла, вгрызающегося в кость, боль огненного яда, разливающегося по черепной коробке. Никс вздрогнула, но продолжала петь. Напрягая голосовые связки, она обратилась за помощью еще к одному своему брату. Хотя ее пальцы по-прежнему ощущали текстуру шерсти Аамона, она также вспомнила прикосновение к завитку коры, аромат отвара. Ее песнь наполнилась жалобным стоном, отчего ее веки сомкнулись еще крепче. С каждой нотой мелодии Никс посылала эти волны, проверяя сталь, ища замок. И опять на пути встала непреодолимая преграда, не только в воздухе, но и в самой стали. Никс поняла, что подобрать ключ ей не удастся. Защита была слишком нечистой, слишком отравленной. Проникнуть сквозь этот испорченный металл не удастся никогда. Что гораздо хуже, сражаясь, Никс смогла мельком заглянуть за сталь. Там были лишь непроницаемая темнота и яд. От братьев почти ничего не осталось. И все-таки за кратчайшую долю мгновения девушка разглядела крошечную искорку, погребенную глубоко во мраке. «Еще не все погасло». И сознание того, что братья наглухо заперты, причинило Никс просто невыносимую боль. Переполненная отчаянием, она прекратила песнь, понимая ее бесполезность против подобной мерзости. |