Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 290 – Джим Чайковски

Никс поспешила следом за Райфом. Ни в коем случае нельзя было задерживаться на каменных ступенях дольше необходимого, особенно с бронзовым изваянием, ярко сияющим в лучах солнца. Похоже, понимая это, Шан ускорила шаг.

Никс то и дело с опаской озиралась на громадный корабль, однако тот продолжал медленно кружить вокруг черного пятна, не проявляя никакого желания направиться к скалам Далаледы. Наконец маленький отряд добрался до входа в медный тоннель, такого же разорванного и изуродованного, как и вторая половина, оставшаяся внизу. Все поспешили покинуть солнечный свет, укрывшись в спасительной темноте внутри.

Внезапный мрак ослепил всех, но тем не менее проводник-туземец не снимал колпак со своего светильника до тех пор, пока они не углубились в тоннель. Только тогда Никс заметила, что медный пол больше не светится под ступнями Шийи.

Фрелль также обратил на это внимание.

— Должно быть, эта часть тоннеля лишена той энергии, которой была наполнена другая половина. Быть может, та часть по-прежнему подпитывается силами корней Старого ствола, вытягивая их из щедрого дерева. Но эта половина, давным-давно отрубленная от живительного источника, остается инертной, как и полагается бездушному металлу.

Никс склонна была верить алхимику, однако это поднимало тревожный вопрос. А что, если здесь все такое же мертвое и безжизненное?

«Быть может, все наши усилия были тщетны».

И тем не менее выбора не было: нужно было продолжать путь. Никс цеплялась за единственную надежду, за единственное указание на то, что наверху Саванов по-прежнему что-то есть.

— Петрин-тол, – шепотом обратилась она к Фреллю. – Кефра’кай отправляют сюда своих юношей и девушек, чтобы испытать их. Как вы думаете, почему?

— Я читал разные ученые труды на этот счет, но после предостережения Шан я начинаю думать, что все они неверны.

Никс оглянулась на алхимика, однако его лицо было в тени, которую отбрасывала она сама.

— Что вы хотите сказать?

— Петрин-тол означает «слушающее сердце». Шан предупредила, что только те, кто обладает даром обуздывающего пения, могут безопасно пересечь Саваны. Вот я и подумал, не может ли «слушающее сердце» быть ссылкой на обуздывающее пение. Если так, это позволяет предположить, что этот дар очень древний и корни его нужно искать в крови племен, живущих здесь.

Никс прижала ладонь к груди. Петрин-тол. Она вспомнила, что` чувствовала, когда пела, и подумала, что «слушающее сердце» как нельзя лучше подходит к этому.

— Этот обряд, – продолжал Фрелль, – каждый кефра’кай должен его пройти, чтобы быть принятым в племя. Я вот подумал: быть может, этот обычай поддерживает обуздывающее пение у них в крови. Слабые и те, кто лишен этого дара, не возвращаются отсюда. Лишь те, кто обладает сильным даром, возвращаются назад и привносят свое семя в племя.

Никс вздрогнула. Такое объяснение показалось ей неоправданно жестоким.

— Возможно, – продолжал развивать свою мысль алхимик, – племя использует Саваны как оселок, на котором оттачиваются способности его членов.

Никс отняла руку от груди.

— Однако я не имею никакого отношения к кефра’кай.

«По крайней мере, я об этом не знаю», – мысленно поправилась она.

Девушка оглянулась на Аамона. А что, если связь Грейлина с двумя варграми указывает на какой-то прирожденный дар? Когда Никс пела его братьям, от него самого она ничего не ощутила. Но, опять же, во Фрелле она также не находила никакого родства. И Грейлин, возможно, ей не отец. «Но что насчет моей матери?» Неужели то, что она была лишенной языка наложницей, привело к тому, что дар навеки умолк?