Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 207 – Джим Чайковски

Это было выше ее сил.

К счастью, она была здесь не одна.

У нее за спиной возвысился в пении одинокий голос, слышимый наполовину ухом, наполовину сердцем. К первому присоединился другой, затем еще один, и вот уже два десятка глоток выстраивали те самые слои, которые тщетно пыталась возвести Никс. Пение позади набрало такую силу, что даже толкнуло ее вперед, заставив сделать шаг в сторону тайгра.

Канте остановил девушку, оглядываясь на реку.

Тайгр также ощутил этот мощный порыв ветра, принесенный песней. Он отпрянул назад, злобно шипя и размахивая своим коротким хвостом. Прижатые уши затерялись во вздыбленной шерсти на голове. Оскаленная морда исказилась в бешеной ярости.

Однако напор пения усиливался, голоса становились громче.

Наконец тайгр тряхнул головой, завыл, давая выход отчаянию и ярости, и, развернувшись, убежал обратно в лес, почти беззвучно, гонимый последними нотами хора.

Когда пение закончилось, Никс обернулась.

На противоположном берегу реки, полускрытые в ивняке, с десяток теней выдвинулись ближе, не задевая нависшие ветви. Все эти люди были полуобнажены, лишь меховые повязки прикрывали им чресла. У женщин вдобавок имелись еще узкие кожаные полоски на груди – хотя в этом, похоже, была не столько целомудренность, сколько удобство: полоски помогали им беспрепятственно бежать через густые заросли.

Все были вооружены луками и копьями с костяными наконечниками.

— Кефра’кай, – прошептал Фрелль.

Никс догадалась, что это туземцы, обитавшие в чащах Приоблачья с незапамятных времен. Кожа у них была светлая, едва ли не белая. Длинные волосы – у мужчин заплетенные в косички, у женщин забранные в пучок сзади – были всех оттенков золота, от огненной бронзы до розовато-белых.

Подобно тайгру, эти люди так прекрасно сливались с лесом, что казались его частью.

Никс оглянулась на лес за спиной, вспоминая пение туземцев. Она сообразила, что это была так называемая «обуздывающая песнь». Девушке лишь несколько раз в жизни доводилось слышать нечто подобное. В Мирре мало кто обладал способностью своим голосом подчинять животных, и при этом только менее развитых. Очевидно, что тайгеры достаточно умны, однако силы объединенного хора многих голосов хватило, чтобы прогнать этого прочь.

Никс потрогала себя за горло, вспоминая свои чувства, вспоминая то, что услышала, когда тайгер начал шипеть. Отголоски этих звуков по-прежнему звучали у нее в голове, как и ее собственные слабые попытки ответить. Девушка вспомнила свое единение с Баашалийей. Неужели союз с братом пробудил у нее в сердце еще что-то, что-то такое, что всегда было там?

— Ты можешь поговорить с ними? – шагнул к своему ученику алхимик. – Не хотелось бы задерживаться здесь. Вдруг тайгер вернется?

— Попробую, – пожал плечами принц. – Бре’бан научил меня нескольким фразам. – Подойдя к самому берегу, он поднял руку. – Ха’хассан! – Сложив ладони, Канте опустил лоб к соединенным пальцам, затем посмотрел на остальных. – Талл’ин хай.

Никс догадалась, что он благодарит туземцев. Склонившись друг к другу, одни кефра’кай начали о чем-то перешептываться. Другие поджали губы, выражая неодобрение.

Судя по всему, это не укрылось от Канте.

— Давненько я уже не разговаривал на этом наречии, – объяснил он Фреллю. – Похоже, интонации у меня неправильные. В этом языке гармония голоса значит больше слов.