Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 160 – Джим Чайковски

И посему в ту же самую зимнюю ночь они бежали.

— Ждать дольше нельзя, – сказал Грейлин. – Для того чтобы сбить с толку погоню и заставить их преследовать меня, я должен без промедления отплыть на чистую воду.

В конце концов Марайна сдалась и затряслась в беззвучном плаче. Грейлин помог ей выбраться из лодки на сушу и привлек к себе для прощального поцелуя. Ощутив у нее на губах соленые слезы, он пожалел о том, что не может остаться здесь навсегда. Однако об этом не могло быть и речи.

Грейлин отстранил молодую женщину от себя, теперь уже сам борясь со слезами. Она стояла, дрожа от страха, и он вложил ей в руки нож.

— Иди как можно быстрее! – наставил свою возлюбленную Грейлин. – И постарайся спрятаться. Если я оторвусь от преследователей, я обязательно тебя найду. Клянусь!

Марайна кивнула, сжимая клинок.

Вернувшись в лодку, Грейлин оттолкнулся шестом от берега. Лодка заскользила по черной солоноватой воде. Грейлин оглянулся, посмотрев на Марайну.

Та снова прижала к груди кулак и распустила бутоном пальцы.

Грейлин ответил ей тем же самым знаком, сознавая, что именно с этого и начались все их беды. Год назад Марайну предложили ему в качестве личного наставника, чтобы он смог выучить язык жестов, которым пользовались немые наложницы. Как командир королевской гвардии, Грейлин рассчитывал освоить это средство общения, чтобы легионеры при необходимости могли разговаривать друг с другом без слов, в том числе на поле боя.

Он считал, что поступил очень мудро, придумав этот способ.

Король Торант придерживался такого же мнения.

Дружба Грейлина и Торанта уходила корнями в глубокое прошлое. Они вместе провели девять лет в Легионарии, и тяготы воинской службы и постоянное соперничество сделали их закадычными друзьями. Грейлин хорошо помнил, как юного принца, никому не нужного ребенка с девически светлыми кудрями, выставили из роскоши Вышнего в суровый быт казармы. Хотя принц и являлся наследником престола, его наставники по обычаю не делали ему никакого снисхождения. Заповедь школы легиона была проста: «Для самой твердой стали требуется самый жаркий закал». И наставники, сами закаленные воины, ежедневно вколачивали своим ученикам эту науку.

Усугубляло дело то, что над Торантом также издевались и другие новобранцы. Грейлин, на голову выше остальных, впитавший от своих родителей, уроженцев Тучноземья, твердое чувство справедливости, защищал принца, не для того чтобы втереться к нему в милость, а просто потому, что так было честно и правильно. Он также помогал юному Торанту оттачивать воинское искусство, чтобы одерживать верх над теми, кто старше и сильнее его. Вдвоем они уточнили девиз школы: «Для самой твердой стали требуется слияние двух металлов в один».

Их дружба стала нерушимой.

Даже спустя годы, когда Торант взошел на престол и жизнь развела их в разные стороны, их взаимная любовь не угасала, и настал тот день, когда Грейлин преклонил колено перед королем, принимая командование над его личной гвардией и принося клятву в нерушимой верности и преданности.

И вот, когда по прошествии нескольких лет Грейлин изъявил желание освоить беззвучный язык наложниц, король пригласил его в свои личные покои. Торант не относился к своим наложницам собственнически, великодушно делясь ими со своими приближенными. Всеми, кроме одной.