Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 129 – Джим Чайковски

И все-таки народу на ступенях было еще больше, чем на улицах Брайка. Толпа снова запрудила лестницу после того, как по ней вниз с грохотом пронеслась сломанная телега. Казалось, все поселение собралось здесь, чтобы лицезреть сожжение крылатого чудовища.

При виде столпотворения на ступенях принц в полной мере оценил ключ, зажатый в руке Фрелля. Ему хотелось надеяться на то, что отдельная лестница обеспечит более простой путь наверх. И все же, протискиваясь вместе с алхимиком к воротам школы, Канте силился подобрать слова, которые убедят не бросать мертвую летучую мышь в огонь. В первую очередь верховного градоначальника и Аскара. Пока что таких доводов у него не было.

Пройдя под аркой, принц перевел взгляд с Фрелля, пробирающегося сквозь толпу зевак, на два дымящих костра высоко вверху. Затем его внимание привлекло какое-то оживление слева, сосредоточенное вокруг здоровенной нескладной туши. Это оказался похожий на гору гюн. Великан распихивал толпу, и люди пятились под его натиском, но пугаясь не столько его, сколько худую фигуру в плаще с низко опущенным капюшоном, которую гюн оберегал. Исповедник Витхаас вышел из двери, вероятно, спустившись по потайной лестнице иеромонахов. Двигаясь следом за телохранителем-исполином, Исповедник тростью отгонял тех, кто дерзнул подойти слишком близко. Однако уже один вид святого человека служил достаточной защитой. Люди пятились, отходя на почтительное расстояние.

Канте заметил, что татуированная полоска на лице у Исповедника повернулась в его сторону. Поежившись, принц нырнул в толпу. К счастью, Витхаас, похоже, не заметил его. Развернувшись, Исповедник последовал за гюном, прокладывавшим дорогу к воротам. Вероятно, они возвращались к черной крытой волокуше, на которой переправились через болота.

«Вот и отлично! Век бы тебя не видать!»

Канте поспешил следом за Фреллем. Он нагнал алхимика у массивной дубовой двери, окованной железом, – и тут сверху донеслись восторженные крики. Через считаные мгновения подобно пламени по сухому хворосту крики разлились по толпе зевак внизу. Принц отступил на несколько шагов назад, чтобы лучше видеть происходящее на вершине школы.

Он ожидал худшего – и вскоре его опасения сбылись.

У Канте в груди все оборвалось при виде густого столба дыма, взметнувшегося над двумя кострами. Пылающие искры подобно тысячам разъяренных глаз поднялись в воздух. Загудели трубы, возвещая о победе, что вызвало новые громкие крики у собравшихся внизу.

Принц бросился к Фреллю. Алхимик застыл на месте, схватившись за вставленный в замочную скважину ключ.

— Мы опоздали! – пробормотал Канте.

Алхимик выругался – чего на памяти принца не бывало никогда – и распахнул дверь настежь. Он оглянулся на Канте.

— Я должен предупредить настоятельницу Гайл. А ты иди к остальным!

Однако не успел Фрелль переступить порог, как долгий пронзительный вопль, острый, словно осколок стекла, прорезал торжественный рев труб. Радостные крики затихли, сменившись напряженным молчанием. Люди неуверенно переминались на месте. Затем к первому воплю присоединился хор новых. Казалось, они звучали повсюду и нигде, отражаясь отголосками от всех поверхностей.

Канте зажал уши руками, но ему не удалось укрыться от гнева и ярости этих воплей. От громких звуков у него клацали зубы, дрожали ребра. Он прищурился, спасаясь от силы, показавшейся ему ураганным ветром.