Книга Ледяная колыбель, страница 304 – Джим Чайковски

Вспомните!

На сей раз это была не просьба, а требование.

Золотой ореол, окружавший ее, превратился в солнце, выстрелившее ввысь во всех направлениях. Лучи его вонзились прямо в тучу и семерых крылатых великанов. Древняя тьма рассеялась было на несколько мгновений – но быстро сгустилась, пытаясь задушить этот огонь, стереть прошлое.

И все же несколько лучей этого нового солнца пробились сквозь тени, достигли крошечных ярких искорок, скрывающихся в туче. И одним прикосновением зажгли то, что таилось в ней давным-давно, но было почти забыто, – память о гармонии, когда двое жили как одно целое, когда сердца бились в унисон.

И эти яркие искорки моментально вспыхнули, затмив даже ее солнце.

Никс ахнула.

Вокруг нее разразилась буря.

И когда это произошло, она наконец-то мельком увидела того паука.

Бронзовая фигура его стояла под хрустальным сводом, опутанная паутиной медных трубок, стеклянных сосудов и бурлящих резервуаров с золотым эликсиром. Злобный зеленый огонь шипел и искрился на этой блестящей паутине, отражаясь от бронзы паука ядовитым блеском.

Фигура явно была мужской, но в ней не было ничего от величественности форм Шийи. Чертами лица она напоминала жабу, а бронза походила на расплавленный шлак, словно отрицая любую общность хоть с чем-либо человеческим.

Глаза фигуры пристально смотрели на нее. Лютая ненависть и враждебность, горящие в них, заставили ее отступить на шаг. Затем этот пристальный взгляд переместился влево от Никс – туда, где стояла Шийя, положив свою бронзовую руку ей на плечо.

Паук отпрянул, глаза его потрясенно вспыхнули. Он прошипел лишь одно слово, долетевшее до них с огромного расстояния:

«Ос-сь…»

Бронзовая рука скользнула по паутине, гася изумрудный огонь – снимая его как нагар со свечи. Никс ощутила неотвратимость этого поступка. Паук был в ужасе от Шийи – покинул поле боя, слишком напуганный, чтобы когда-либо вернуться, узнав, что у Приюта появился новый бронзовый страж.

Вид на хрустальный свод исчез.

Тем не менее, прежде чем связь оборвалась, Никс ощутила куда бо́льшую угрозу. Она не была высказана, но такое впечатление было передано в миг кратковременного слияния обуздывающего напева и зеленой порчи. У паука все-таки был способ помешать им – нечто такое, что пугало даже его самого. Однако вид Шийи выжег у него подобные стремления, оставив лишь необходимость. Он не смел колебаться.

Когда видение исчезло, Никс осталась с чувством безотлагательности.

И чувство это нельзя было отринуть.

«Время на исходе».

* * *

— Что происходит? – спросил Джейс.

Паника в его голосе вернула Никс к валуну, в настоящее. Отбросив в сторону ужас и чуждость только что увиденного, она устремила свой взгляд вовне себя – как глазами, так и своими обуздывающими чувствами.

Темная туча утихла, но теперь, лишенная этой изумрудной власти, клубилась все беспорядочней и хаотичней. Больше не привязанный к своей темной сердцевине, объединенный разум орды истрепался, разрывая себя на части. Его самоощущение затерялось между сияющим золотым прошлым и последовавшими за ним темными и дикими веками.

Семь гигантов бились и корчились в воздухе, словно сгорая в этой буре. Другие рааш’ке в панике бросились врассыпную. Один огромный зверь судорожно взмахнул своими огромными крыльями и выгнул шею, испустив крик боли, вины и ужаса – осознав все страдания, причиненные рааш’ке. Не в силах удержать в себе столько горя, он закувыркался в воздухе, рухнул в бурлящее озеро и был сметен вниз, в темную воронку водоворота.