Книга Ледяная колыбель, страница 216 – Джим Чайковски

По словам Даала, это произошло шесть месяцев назад – примерно в то же время, когда под влиянием яда ей было видение и когда весь ее мир полностью изменился. Ощутили ли Сновидцы это пробуждение внутри нее? Уж не потому ли они вылепили из Даала то, что он представляет собой сейчас, – зная, что в конечном итоге она должна пройти этим путем, дабы добраться до того, что спрятано в Пустошах?

Никс также подумала про Уларию, одну из давней цепи сестринства ниссианок. Много веков назад первая из них была изменена таким образом, чтобы хранить всю историю и воспоминания Приюта, мало чем отличающиеся от того, что пережили они с Даалом. Было ли создание сестринства ранней попыткой Сновидцев сделать то же самое, что было проделано с ней и Даалом – до того, как пришли нооры и добавили свою кровь к местным родословным? Кровь, богатую обуздывающим напевом? По словам Мерика, за последнюю пару столетий число сестер-ниссианок заметно уменьшилось. Не потому ли, что с появлением в этих краях нооров ошкапиры нашли более надежный инструмент – людей, наделенных таким же даром, как и их собственный? И именно поэтому и позволили ниссианскому сестринству исчезнуть?

Никс покачала головой. Все это было слишком сложно осознать, даже просто обдумать.

И все же одно впечатление от общения со Сновидцами не оставляло ее ни на миг – всепоглощающее чувство неотложности и грозящей опасности. В первую очередь серьезная опасность грозила Баашалийе, и Никс хорошо понимала: чем дольше они будут ждать, тем больше риск, что она потеряет его навсегда.

Даал, шагающий рядом с ней, вдруг напрягся и запнулся.

— Что? – спросила она.

Нервно сглотнув, он указал на россыпь лодок и причалов.

— Вон наш ялик. Привязан рядом с баржей Рифового Фарера.

— Ты уверен?

— Я вижу Неффу. Я мог бы узнать ее рог за целую лигу.

Никс прибавила шагу.

— Если твой ялик и Неффа там, Грейлин тоже должен быть поблизости.

Почти бегом промчавшись мимо последних причалов, они достигли открытой площади. Проходя по ней, Никс внимательно осматривала утрамбованный песок, особенно там, где прошлой ночью произошла резня. Прежде чем покинуть Кефту, они сделали все возможное, чтобы удалить следы крови, но кое-где песок был заметно темнее. Оставалось лишь надеяться, что это не привлечет чье-то внимание.

Даал метнулся в сторону и вернулся с двумя разномастными плащами, брошенными какими-то пьянчугами. Оба были сильно испачканы, но Даал все-таки передал ей один, накинув второй себе на плечи. Никс последовала его примеру. От плаща пахло то ли кислым элем, то ли мочой – хотя не то чтобы эти два аромата особо отличались между собой.

Даал осмотрел ее, повыше подняв воротник своего плаща. Затем потянулся к ее лицу. Она машинально откинула голову, но он просто вытащил у нее из-за ушей несколько влажных прядей темных волос и позволил им упасть ей на шею.

— Тебе лучше прикрыть эти свежие ранки на горле, – предупредил Даал. – И спрячь запястья под краями плаща. А вот проколы на твоих штанах, думаю, вряд ли кто-нибудь заметит.

Никс уставилась на прорехи в своих штанах, окаймленные засохшей кровью.

Громкий лающий крик заставил ее вздрогнуть:

— Стойте там, где стоите!

Она обернулась. Из боковой улицы появился отряд стражников в кожаных доспехах. Те направились к ним, держа в руках копья и трезубцы. Никс хотела отступить, но Даал удержал ее.